Собирающая Стихии - Олег Авраменко

— Что вам от меня нужно? — спросил я. — И кстати, кто вы такой?

— Меня зовут Гаанн. — С этими словами он достал из кармана золотой портсигар с зажигалкой и закурил. Затем, спохватившись, предложил сигарету мне. — А что касается твоего первого вопроса, то я и сам хотел бы это знать.

— Что ты имеешь в виду? — Коль скоро он перешёл на ты, я тоже решил не церемониться. — Разве не ты похитил меня?

— Да, я, — невозмутимо подтвердил Гаанн. — Но я понятия не имею, зачем ты понадобился Александру. Может, ты знаешь?

Вот тут-то я по-настоящему испугался. Ещё когда я был гостем Эрика, он рассказывал мне о своём дяде Александре, который ополчился против всей своей семьи, а в особенности — против брата Артура. Позже я узнал, что этот человек что-то затевает в моём родном мире, а совсем недавно выяснилось, что он причастен к исчезновению Эрика. Из всего, что я слышал об Александре, одно я усвоил твёрдо: от него и его людей нельзя ожидать ничего хорошего. В особенности — друзьям его родственников…

— Странное дело, — между тем продолжал мой похититель задумчиво глядя на меня. — Почему Брендон поднял из-за тебя такой переполох?… — Он умолк и недоуменно пожал плечами.

Я хотел спросить: «Какой переполох?» — но сдержался и лишь многозначительно хмыкнул, стараясь не выказать перед Гаанном своего удивления. Если я правильно понял его слова, то отец Эрика уже знал о моём похищении и (скажем так) не отнёсся к этому с полнейшим безразличием, а проявил некоторую обеспокоенность. И эта обеспокоенность оказалась достаточно сильной, чтобы озадачить Гаанна… Странно! Чем же я так заинтересовал Александра, что он приказал меня похитить? Какую ценность я для него представляю? Моя принадлежность к космической цивилизации вряд ли имела какое-то значение. Александр и так знает о моём родном мире, и, пожалуй, знает побольше, чем я. Тогда, может, дело в знакомстве с Эриком и его роднёй? Может, Александр рассчитывает использовать меня в качестве источника информации о своих родственниках, на которых имеет большущий зуб?…

Или (тут я обомлел) мне что-то известно об исчезновении Эрика? Нечто крайне важное, о чём я понятия не имею. Что если я был свидетелем каких-то событий, которые могли пролить свет на эту загадку и которые были вычеркнуты из моей памяти? Я нисколько не преувеличивал своей сопротивляемости внушению и вполне допускал такую возможность. Во всяком случае, Дейдра, кузина Эрика и сестра Кевина, очень милая девушка, между прочим, всё-таки сумела загипнотизировать меня. Правда, после сеанса она сказала, что я «чист» — но это могло быть благой ложью, направленной на то, чтобы я случайно не выдал себя своим поведением. При нашей последней встрече Софи была очень взволнована, а в её глазах светилась надежда. Так, может, я и был причиной её надежды?…

Тогда становится понятным, почему Александр приказал похитить меня. Видимо, он пронюхал, что у родственников возникли сомнения по поводу гибели Эрика, и решил убрать опасного свидетеля. Впрочем, было бы логичнее убить меня, но кто знает — может, он и отдал такой приказ, а его сообщник затеял собственную игру?

Эта догадка внушила мне известный оптимизм насчёт моего будущего, и я произнёс нарочито пренебрежительным тоном:

— Значит, ты служишь Александру?

Как я и ожидал, мои слова не понравились Гаанну.

— Никому я не служу, — ответил он резко. — Я просто сотрудничал с ним.

То, что Гаанн употребил прошедшее время, ещё больше ободрило меня. А резкость тона, которым это было сказано, свидетельствовала о том, что совсем недавно случился какой-то неприятный инцидент, заставивший его пересмотреть свои отношения с Александром.

— Он тебя подставил? — спросил я.

Мой похититель ничего не ответил, швырнул сигарету на землю, раздавил её каблуком и направился к стоявшему на обочине автомобилю. Следовать за собой он не предлагал, поэтому я остался на месте.

Гаанн взял с заднего сидения машины небольшую плетённую корзину и вернулся ко мне.

— Давай перекусим, — предложил он. — А то я проголодался.

Несмотря на острое чувство пустоты в желудке, аппетита у меня не было. Сейчас я не мог думать о еде, все мои мысли были заняты тем, как бы поскорее выбраться из этой передряги. Гаанн, впрочем, и не ждал моего согласия, а сразу расстелил на траве скатерть и принялся выкладывать на неё продукты из корзины.

— Я всё приготовил для того, чтобы разыграть перед тобой туземца, — говорил он. — Раздобыл машину, эту дурацкую одежду, корзинку с едой для пикника. Вот только снять перстень позабыл.

— Нет, ты ещё кое-что выпустил из вида, — возразил я, усаживаясь на траву перед скатертью. Вид мяса, овощей и фруктов пробудил мой дремавший аппетит и заставил меня отказаться от первоначального намерения не притрагиваться к пище. По зрелом размышлении я решил, что глупо объявлять голодовку натощак, тем более что Гаанн, судя по всему, не испытывает ко мне враждебных чувств.

— Так что же я не учёл? — спросил он.

— На пикник не выбираются в одиночку, — объяснил я. — Это выглядит подозрительно.

Гаанн ухмыльнулся:

— А я вовсе не выбирался на пикник. Просто путь до Чикаго неблизкий, вот я и захватил с собой еду, чтобы перекусить по дороге. Места здесь пустынные, и придорожные кафе встречаются нечасто.

Несколько минут мы молча ели. Почти не чувствуя вкуса пищи, я быстро утолил голод и после некоторых колебаний повторил свой вопрос, который прежде остался без ответа:

— Так что же произошло между тобой и Александром? Он и вправду подставил тебя?

Поджав губы, Гаанн внимательно посмотрел на меня, затем кивнул:

— Он гнусный ублюдок. Если бы обстоятельства сложились немного иначе, сейчас я был бы пленником.

— Чьим?

— Твоего покровителя Брендона и его родни. Они поджидали нас там, куда мы с Роханом, моим напарником, должны были доставить тебя. Александр не предупредил нас о засаде, хотя наверняка знал о ней, потому что на полпути скомандовал нам разделиться. Я вместе с тобой ушёл в отрыв… Знаешь, что это такое?

— Да, — кивнул я. — Это вроде нашего «прыжка самурая».

— Вот именно. Я ушёл в отрыв, а Рохан продолжил путь дальше и угодил в лапы Брендона. Александр пожертвовал им — и точно так же он пожертвовал бы мной, если бы тебя тащил не я, а Рохан. В этом нет никаких сомнений.

— И что теперь будешь делать?

— Посмотрю по обстоятельствам. С Александром я завязал, так что попытаюсь договориться с Брендоном. Похоже, ты ему очень нужен. — Гаанн вопросительно посмотрел на меня. — С чего бы это, а?

— Ну, я друг его сына, — уклончиво ответил я.

Он покачал головой:

— Нет, парень, здесь нечто большее. Слишком уж сильно Брендон обеспокоен твоей судьбой. Будь ты колдуном, я бы решил, что ты один из пендрагоновских ублюдков, а так… Даже не знаю, что и думать.