Экипаж - Александр Рудазов

Джина только злобно шипела голосом кошки, которую заставляют купаться.

— Елы-палы, как у вас все открыто! — позавидовал Ежов. — У нас такое только в Амстердаме… ну, чтобы законно и в крупных масштабах.

— В СОП очень мягкие законы, — буркнула Джина, резко прибавляя скорости — вдоль улицы красных фонарей катер еле плелся. Вдоль нее все летели очень-очень медленно. — Проституция узаконена. Наркотики узаконены. Азартные игры узаконены. Абсолютная гласность и свобода слова. Президент — чисто декоративная фигура. Конгресс — сборище пустомель. Вся власть в руках гигантских корпораций. Деньги решают все.

— Кроу вирно каже, — закивал Остап. — Таку гарну кохалыну бильш ниде не углядаешь. Ну разви що на Афродите…

Про Афродиту Ежов уже успел услышать — Лас-Вегас будущего. Находится на территории шебедоо — разумной расы, похожей на ползучие растения. Один мегамиллиардер еще в прошлом тысячелетии купил у них крупный астероид, терраформировал его и устроил там своеобразную офшорную зону — никаких законов, никакого правительства, идеальное место для отмывания денег. Всем заправляет мафия. По части развлечений Афродита с легкостью переплевывала даже столицу СОП.

— Зупини тут, будь ласка! — взмолился Остап через пару минут.

На этот раз Джина все же неохотно послушалась. Катер притормозил возле здания в форме шара, висящего прямо в воздухе. Его вершину украшала огромная буква «М».

— Это что, «Макдональдс»? — поразился Ежов.

— Ни, це «Мьясни стравы»! — облизнулся Остап, заглядывая в окошечко. — Дивчина, дай мэни, будь ласка, два бифштэкса з свыныны, сосыскы, зразы и порибрыну свынячу!

Заказанными блюдами Остап ни с кем не поделился — сожрал все сам. Джина есть не хотела, а Михаил постеснялся тоже что-нибудь заказать. Денег у него не было, и он сомневался, что эти двое заплатят за него.

С информом Михаил все-таки разобрался — управление там оказалось очень простое. Есть голосовой интерфейс, но можно и просто руками. В голокубе было великое множество разных иконок, касаясь которых, можно было сделать все, что угодно. По сути — все тот же «Windows», только вместо мыши собственные руки.

Имелся и глазной интерфейс — специальный монокль, надеваемый на глаз. После этого управлять информом можно было простым движением зрачка. Но это требовало хотя бы небольшой тренировки, и с первого раза у Ежова ничего не получилось.

Он некоторое время безуспешно искал клавиатуру, а потом нашел — внутри все того же голокуба. Коснувшись одной из иконок, он зажег голоклав. Почти та же самая клавиатура, только нематериальная. Однако ее можно было успешно передвигать и менять размеры. Хотя Михаилу она ничем не помогла — да, он неведомым образом выучил общечеловеческий, и даже мог читать на нем, но отдельные буквы так и остались незнакомыми. Кстати, их оказалось необычайно много — почти сорок.

Разумеется, информ катера был подключен к инфосфере — далекий потомок Интернета, пронизывающий значительную часть человеческих территорий. Впрочем, отнюдь не все — имперцы, к примеру, пользовались своей сетью, ничуть не похожей на то, что было у других. А бундесы хотя и употребляли инфосферу, но, так сказать, кастрированную — порядком ограниченную в возможностях. Все-таки Бундестаг был тоталитарным государством, полностью контролировавшим все аспекты жизни своих граждан.

Открыв доступ к инфосфере, Ежов моментально понял, почему имперцы отказываются пользоваться этой штукой. Голоэкран в первые же секунды подключения начал кишеть рекламой и прочими прелестями жизни. Автоматически включился антивирус, заработавший со страшной скоростью — вирусы и трояны сыпались, как из рога изобилия. Ежов с огромным трудом продрался сквозь эти кущи, но очень быстро сдался — инфосфера оказалась огромной навозной кучей, в которой кое-где попадались крохотные жемчужинки. Найти что-то полезное новичку, который, по сути, первый раз сел за информ (хорошо, что дома Михаил прекрасно разбирался в компьютерах, иначе он вообще вряд ли смог бы что-то сделать), было нереально. Он выключил инфосферу, предоставив антивирусу работать дальше — даже такое краткое подключение изрядно испоганило блок памяти информа.

Джина начала сбавлять скорость — катер подлетал к тринадцатому небоскребу сектора D — местонахождение магазина Оливии Риоскэ. И квартиры, конечно.

Как и любой дом, этот был увит спиралями пристенных тротуаров, и со стороны напоминал огромную схему ДНК. К спиралям примыкали штыри силовых держателей — стоянки для воздушного транспорта. Разумеется, возле каждой торчал кредитник — на СОП не было ничего бесплатного.

Джина и Остап отправились в город в том же виде, в каком расхаживали по кораблю — одна в черном обтягивающем латексе, а второй в шортиках на голое тело. И резиновых тапках. На Земле двадцать первого века такая парочка моментально привлекла бы уйму любопытных взглядов. На Персефоне семьдесят второго — обыденная часть пейзажа.

В полулегальном магазине «Пушки и пушкари» (даже на сверхдемократичном СОП оружие и боевые роботы открыто не рекламировались) Оливии не было. Более того, клерк сообщил, что хозяйки нет и не будет. И увидеть ее невозможно. Причем по самой уважительной причине из всех возможных — она уже шесть дней, как умерла.

— Сама… или помогли? — насторожился Михаил.

— А как вы думаете, сэр? — устало спросил клерк. — Когда человеку прожигают голову лучевиком, на что это похоже?

Джина и Остап в разговоре не участвовали — они глазели на витрины. Вот здесь они оказались максимально солидарны — бывшая десантница и бывший гладиатор самозабвенно любили оружие. Только Джина отдавала предпочтение легкому и быстрому, вроде небольших одноручных лазеров, а Остап предпочитал огромные тяжеловесные пушки. Ежов с легкостью представил его в звериной шкуре, с огромной дубиной, в одиночку заваливающим мамонтов.

Вообще, то, что Джине запретили проносить в город оружие, выглядело ужасно глупо — при желании она могла купить здесь точно такое же. Не требовалось ни документов, ни каких-либо справок — плати и забирай. Хоть базуку, хоть гранатомет, хоть плазмометатель.

Квартира Оливии тоже ничем не помогла — ее успели полностью очистить от вещей предыдущей владелицы и продать. Дело об убийстве положили под сукно — полиция СОП славилась своей неумелостью и коррумпированностью. На лапу брали все без исключения.

— Это не может быть совпадением, — вслух рассуждал Михаил, пока они шли к катеру. — Уж слишком кстати ее убили. С чем эта Оливия была связана? Откуда Моручи ее знал?

— Тебе же сказали, дурачок — мы на нее раньше работали, — хмыкнула Джина. — Доставили ей ворованных роботов. Тайфун был частью гонорара. Все!

— Та що ты кажешь! — покачал головой Остап. — Ни усе, Кроу, зовсим ни усе. Та баба теж со Сварогу, як капитан. Оливия Федоровна Риоскэ кличуть. Оне з капитаном, мабуть, и ране друг дружа зновали.

— Понятно… — задумался Михаил. На самом деле, ему ничего не было понятно. — Еще информация есть?