Академия Стихий. Испытание Огня - Наталья Жильцова

Атмосфера, в которой проходил завтрак, была ожидаемо мрачной. Но причина заключалась вовсе не в прибытии комиссии из Совета, а в предстоящей процедуре прощания. Собственно, явление комиссии вообще никого, кроме меня, не напрягало — ведь в академии объявились не враги, а защитники.

Я тоже пыталась взглянуть на «советников» с этой позиции, но не получалось. Но деваться некуда. Пришлось задвинуть страхи и переживания подальше и, по завершении завтрака, выйти вместе со всеми в главный зал.

Вот тут-то мы и встретились.

Членов Совета оказалось шестеро. Они стояли обособленной группой, сильно выделяясь на фоне нас, студентов. Причем выделялись за счет банальности — цвета мантий.

Все шестеро были в серебряном. А стихийная принадлежность обозначалась с помощью круглой нашивки, расположенной в районе сердца. Я стояла слишком далеко, чтобы разглядеть нашивки как следует, но общий смысл был все тот же — цвет. Красный — огневикам, синий — водникам, желтый — воздушникам, и зеленый магам Земли.

К слову, в составе присланной группы, были маги всех четырех стихий. Но численный перевес, ожидаемо, оказался у магов Огня. Их было целых три штуки. И они же привлекли мое внимание в первую очередь.

Во-первых, она. Невысокая, хрупкая женщина с гривой рыжих волос. Она очень сильно напоминала Кэсси, и держалась прямо, строго, с величием, присущим лишь высшим аристократам.

Я не стала спешить с выводами и оценками касательно наших будущих взаимоотношений. Но легкий прищур глаз, которым женщина сопроводила собственнический жест Каста, когда пижон привычно обвил рукой мою талию, я отметила.

Вторую огневичку разглядеть не удалось: та скрывала лицо под капюшоном.

Третий представитель магов Огня был толст и лыс. На его лице читалась усталость.

Двое из оставшейся троицы «советников» тоже ничем особым не выделялись, а вот последний… Последним оказался тот самый мужчина, который не так давно ругался с Глуном по поводу индивидуальных занятий с иномирянкой. И его присутствие меня, мягко говоря, не обрадовало. Кстати, он магом Воздуха оказался. Н-да, с воздушниками мне определенно не везет.

Рядом с высокой комиссией отирались человек десять — преподы с разных факультетов. А вот ректора, как и Эмиля фон Глуна, в зале не было.

При мысли о кураторе щеки опалило неуместным румянцем, но я этот порыв погасила усилием воли. Не до него сейчас, и не до снов. И вообще, возможно, Глуна уже сегодня разоблачат.

Невольно сглотнув, я теснее прижалась к Касту.

А в следующее мгновение пространство наполнилось траурной музыкой. Толпа студентов расступилась, пропуская в центр зала процессию из дюжины одетых в алое мужчин, нескольких женщин, и Глуна с ректором, которые замыкали шествие.

Я не сразу осознала, что перед нами представители культа Ваула — жрецы и жрицы. Первые несли три урны с прахом и один вполне похожий на земной, гроб. А вторые стучали в бубны, отбивая медленный печальный ритм.

Увы, я не отношусь к числу людей, которые воспринимают похороны с отстраненным спокойствием. При виде этого шествия мне откровенно поплохело, поэтому, все, что происходило дальше, я воспринимала лишь краем сознания.

Сначала ректор прочитал долгую, не лишенную пафоса речь о Фиртоне. Потом еще более долгую, исполненную неподдельной скорби речь о трех погибших студентах.

После этого траурная процессия в составе храмовников, преподов и членов комиссии, двинулась прочь из зала. Я не знала подробностей местного обряда похорон, но, как поняла, народ к расположенному на территории храму Ваула направился. И малодушно порадовалась тому, что нас, студентов, не пригласили. Нам предстояло разойтись по аудиториям, согласно расписанию, и дождаться возвращения преподов.

Звонка, возвещающего начало первой пары, сегодня не звучало. Тем не менее, мы послушно расселись на привычные места.

Я как всегда устроилась на первом ряду и машинально вытащила из сумки тетрадь. И только после этого догадалась повернуться и взглянуть на Кэсси. Сегодня она была заметно напряжена. В том, что это связано с появлением в академии одной рыжеволосой дамы, я не сомневалась. И, не удержавшись, спросила:

— Все в порядке?

— Относительно, — чуть поморщив нос, ответила «эльфийка». И добавила после небольшой паузы: — Просто боюсь реакции мамы на выбор Каста.

Я едва не застонала. Ну вот, этого и следовало ожидать! А Кэсси, уловившая мой скепсис, совсем хмурой стала. Наклонилась ближе и спросила тихо-тихо, так, чтобы никто другой слышать не мог:

— Он тебе не нравится, да?

Я не ответила, однако сокурсница и без слов поняла. Но не отстала.

— Даша, я уже поняла, что ты очень гордая, но подумай головой. Ты одна, в чужом для тебя мире, и… — вот теперь девушка заметно смутилась, даже покраснела, — …и одна ты тут не выживешь. Отказываться от покровительства моего брата, по меньшей мере, глупо. Тем более, при том, что он тебе искренне симпатизирует.

От такого заявления я банально опешила.

— Хорошо, Кэсси. Давай представим, что симпатия взаимна. Что дальше?

Я намекала на разницу в социальном положении, и «эльфийка» намек поняла. Тут же потупилась, невольно выдав главное — предупреждения Глуна были обоснованы, семья Каста меня не примет. Причем, видимо, даже несмотря на благословение Ваула. Вроде как, танец — случай единичный, да и амулета не осталось…