Искупление Путника - Сара Дуглас

— Они еще не сказали, зачем пожаловали, — заметил Огден, теперь стоявший у шкафа и громыхавший тарелками. Он подошел к свету, задумчиво посмотрел на тарелки, а затем, протерев их полой сутаны, поставил на стол.

— А куда торопиться? — Веремунд широко улыбнулся. — Разве мы ограничены временем? Нам еще обо всем расскажут, — внезапно нахмурившись, он продолжил: — И все же я хочу для начала задать вопрос: с вами не случилось в лесу что-нибудь необычное?

Огден, опять подошедший к шкафу, выжидательно обернулся.

— Случилось, — ответил Аксис. — Едва мы въехали в лес, как лишились боевых топоров.

— Я так и предполагал, — сказал Веремунд, побледнев. — Это лес отнял у вас топоры.

— Да это проделки демонов, — мрачно возразил Аксис. — Разве лес может отнять оружие?

— Этот лес члены религиозного братства пытались вырубить еще тысячу лет назад, — сказал Огден, поставив на стол блюдо с холодным мясом. — Однажды по приказу тогдашнего Брата-Наставника к лесу явились пять тысяч топороносцев. И что же? — Огден коротко хохотнул. — Лес устоял, а вот никто из топороносцев не вернулся в казармы.

Аксис с удивлением поднял брови.

— А я думал, лес Безмолвной Женщины остался нетронутым, чтобы скрыть от посторонних глаз башню, полную тайн.

— К сожалению, это не так, — ответил Веремунд, тяжко вздохнув. — Просто Сенешаль до сих пор не может справиться с этим лесом. Лес Безмолвной Женщины — вотчина древней магии, существующей испокон веку.

Веремунд недоуменно взглянул на Огдена, направлявшегося к столу с подносом, полным еды. Огден пожал плечами. Оба не понимали, каким образом топороносцам удалось добраться до башни — до сих пор каждый, кто оказывался в лесу с топором, неизменно находил свою смерть, едва углубившись в лес.

Между тем котел засвистел, и Огден, поставив поднос на стол, принялся заваривать чай, предоставив Веремунду расставлять еду по столу, а гостям — таращить глаза на яства, увидеть которые они даже не помышляли. На столе, кроме холодного мяса, появились хлеб, масло, студень, горчица, несколько сортов сыра, соленые огурцы, свежие овощи, фрукты и даже ягодный пудинг.

— Простите, братья, — спросил удивленно Аксис. — Откуда все эти яства?

Огден и Веремунд недоуменно переглянулись.

— Как откуда? — ответил за двоих Огден. — Я только что достал их из шкафа. Вы разве не видели?

— Аксис спрашивает не об этом, — вмешался Гилберт. — Он интересуется происхождением этих продуктов. Вблизи башни мы не видели ни выгона для скота, ни сада, ни огорода.

— Да я же говорю: все продукты из шкафа, а положил их туда Веремунд.

— И вовсе не я, а ты, — запротестовал Веремунд.

— Нет, ты! — возмутился Огден.

— Не спорьте, братья, — примирительно произнес Аксис. — В конце концов для нас не имеет никакого значения, откуда эти продукты. Главное, что они на столе. Признаться, мы рассчитывали в лучшем случае на струганину из кролика, а ваш стол не уступает и королевскому.

— Рады вам услужить, Боевой Топор, — сказал Веремунд. — Пожалуйста, начинайте трапезу без меня. — Ваши лошади тоже голодны. Пойду отведу их в конюшню, она по другую сторону башни. Для лошадей найдется овес. Чтобы не повторяться, не спешите с деловым разговором. Подождите меня. Я скоро вернусь.

Ужинать закончили через час. К тому времени Веремунд успел не только вернуться в башню, но и напиться чаю. К другой еде он не притронулся. Заметив, что и гости поставили пустые кружки на стол, Огден наклонился вперед и сказал:

— Полагаю, теперь самое время узнать, зачем топороносцы во главе со своим командиром и в сопровождении советника Джейма, ставшего, как вы уверяете, Братом-Наставником, нарушили наше с Веремундом уединение.

— Братья, — ответил Аксис, — мы приехали к вам за помощью, — сделав это вступление, он с мрачным видом пустился в повествование о загадочных, страшных событиях, произошедших в Ахаре в последнюю зиму. Временами он уточнял детали у Гилберта или отвечал на вопросы внимательных слушателей. Закончив рассказ, Аксис спросил:

— Братья, вы можете нам помочь? Может, вы знаете, как бороться с бестелесными существами?

— Вы привезли ужасные новости, — ответил Огден, нахмурившись. — Но, боюсь, дело хуже, чем вы себе представляете.

— Поясни, что ты имеешь в виду, — нетерпеливо попросил Аксис.

Ему ответил брат Веремунд.

— Рассказывая о происшедших событиях, ты допустил, что не отверженные, а кто-то другой сеет смерть на севере королевства. Ты прав, Боевой Топор. Злодеяния, о которых ты рассказал, дело рук не отверженных, а Горгрила, Разрушителя, несущего с севера мрак и холод. Бестелесные существа — его воинство.

— О ком ты говоришь, Веремунд? — тревожно воскликнул Аксис. — Кто такой Горгрил? Что за таинственный Разрушитель?

Веремунда сменил брат Огден.

— Прежде чем рассказать о Горгриле, я скажу несколько слов о тех манускриптах, с которыми Брат-Наставник попросил вас тщательно ознакомиться. По твоим словам, Аксис, Джейм считает, что эти манускрипты составлены во времена Войн Топора.

— Джейм надеется, что они содержат ценную информацию об отверженных и, может, даже рекомендации, как лучше справиться с неприятелем, если он снова вторгнется в королевство.

— Вот уж нет! Какие рекомендации? Эти манускрипты составлены не ахарами, а отверженными. И потом первые из этих рукописей появились на свет восемь тысячелетий назад. Брат-Наставник об этом, видно, не знает.

— Как?! — поразился Гилберт. — Составители этих рукописей — отверженные? Почему же их не сожгли? — Гилберт знал, религиозное братство неизменно делает все возможное, чтобы вытравить саму память о ненавистных врагах.

— О чем ты говоришь, Гилберт? — возмущенно ответил Огден. — Как можно сжечь манускрипты? Манускрипты — это история. Оттого, что эти рукописи составлены отверженными, они не менее ценны.

— Но отверженные сущие дикари, — сказал Аксис. — Разве они умеют писать?

— Боевой Топор, люди, которых ахары называют «отверженными», обладают обширными знаниями, — пояснил Веремунд. — Изучая их рукописи, неизменно дивишься их высокой культуре и своеобразным интересным обычаям.

— Ты говоришь об отверженных, как о людях, которые внушают расположение, — удивленно произнес Аксис.

— Мы с братом Огденом не скрываем, что эти люди нам нравятся. Оба народа.

— Вам нравятся эти люди? — вознегодовал Гилберт. — Тогда вам не место в религиозном братстве.

— Подожди, Гилберт, — вмешался Аксис, хотя и согласился в душе с мнением Гилберта. Как можно питать расположение к людям, которые во времена Войн Топора не щадили даже детей и женщин? — Веремунд, ты сказал: «оба народа». Какие народы ты имеешь в виду?

— «Отверженными» ахары называют людей, населяющих Ледяные Альпы и лес Теней. Но это два разных народа. Одни — икарийцы, другие — авары. Первых также называют «людьми Крыла», а вторых — «людьми Рога». Манускрипты, хранящиеся у нас, в основном составлены икарийцами, но есть и рукописи аваров.