Паника-upgrade. Кровь Древних - Александр Мазин

– Я пойду, мсье! – с энтузиазмом заявил Винченца. – Всё, что вы прикажете!

– Так сколько же лет ты возишь сюда людей? – спросил Олег.

– Двадцать два года. С тех пор, как отец передал мне семейное дело.

– Семейное дело? Так ты это называешь? – Саянов усмехнулся.

Винченца тоже подхихикнул. Но его подобострастный вид не обманывал Саянова. Этот мерзавец воткнет нож ему в спину, как только возникнет подходящая возможность.

Только она не возникнет.

– Двадцать два года? И за все это время тебя ни разу не взяли за задницу?

– Мой отец хорошо научил меня! – не без гордости сообщил негодяй. – Я продавал этот остров тридцать четыре раза.

– Неужели никто из наследников не заинтересовался пропажей родственника?

– Многие интересовались. – Винченца хихикнул. – Однако у нас такая бедная страна… Все хотят немножко кушать. Особенно чиновники. А недавно, слышали, мсье, у нас случилась революция? Теперь у нас правит очень хороший президент…

– Да ну? Неужели?

– Конечно, хороший! Ваш брат, мсье, немножко помог ему. Дал чуть-чуть денег, чтобы накормить наш голодный народ. И народ выгнал плохого президента, Еджава Вулбари. Так что теперь у нас есть очень хороший президент. Теперь у вашего брата, мсье, концессия на разработку нашего нефтяного шельфа, а у президента и его родни много-много денег… А у бедных чиновников по-прежнему совсем ничего нет. Поэтому они никак не могут научиться обеспечивать сохранность даже очень важных документов.

– А ты не боялся, что мой брат приедет сюда и захочет узнать, что со мной случилось?

– А чего мне бояться? – Винченца пожал плечами. – Я – всего лишь посредник. Ваш брат, мсье, сам попросил меня продать вам этот остров. И я его продал очень-очень дешево. Ваш брат это знает и не станет ругать бедного Винченцу, если что не так.

– Даже когда узнает, что бедный Винченца продал мой остров по новой одному мсье из Сан-Диего?

Винченца промолчал. Но Саянов и так знал, на что рассчитывал поганец. Пройдет немного времени – и господин из Сан-Диего исчезнет. Так же, как и остальные хозяева. А состряпать липовые документы при нужных связях – всего лишь вопрос денег. Связи у Винченцы были. Деньги – тоже.

– Ты, должно быть, очень богат, а? – поинтересовался Саянов.

– Да, я обеспеченный человек, мсье, – согласился Винченца. – Хорошо обеспеченный. Хотя большая часть денег все равно уходит. Налоги, издержки, взятки… – Лицо его приняло скорбное выражение.

– Да, – согласился Саянов. – И еще ты немного задолжал. Мне.

– Я верну вам все деньги, мистер Саянов! – мгновенно отреагировал Винченца.

Олег расхохотался.

– Я дам вам… миллион долларов! – воскликнул чернокожий. – Целый миллион долларов! И этот прекрасный остров! Он тоже останется у вас!

– Миллион, говоришь? – Саянов уставился на посредника. Надо полагать, вид Олега в уродливой маске и с острой саблей в руке не прибавлял мерзавцу бодрости. – Не маловато ли?

– Два… Три миллиона… – неуверенно промямлил посредник. У него начала дергаться щека. – Это всё, что у меня есть, мсье!

«Врет», – безошибочно определил Саянов.

– Мы договорились, мсье? Скажите, что мы договорились!

– Отчасти, – холодно произнес Саянов. – Ты мне очень много должен, парень. И вернешь этот долг сполна. А первое, что ты сделаешь, – это починишь мой катер.

– Конечно, мсье! Немедленно! – Чернокожий вскочил. – Я могу идти работать?

– Можешь, – разрешил Саянов. – Только я пойду с тобой.

– Мсье мне не доверяет? – Винченца попытался изобразить обиду.

Олег ухватил его за загривок, придавил немного – чтоб прочувствовал силу Саянова – и произнес очень спокойно:

– Будешь болтать – язык отрежу.

Винченца, открывший было рот, тут же его захлопнул.

И они отправились к катеру.

Чернокожий влез в рубку, повозился совсем немного: двигатель кашлянул, фыркнул – и заработал. Никаких сомнений: тут бы только и видели мерзавца. Но рядом был Олег.

– Ну что? – спросил он. – До материка доплывем?

– Запросто! – заверил взбодрившийся Винченца. – Мсье не хочет одеться? И снять вот это? – Чернокожий показал на «светоуменьшитель».

– Хочет, – согласился Саянов.

– Тогда пусть мсье идет переодевается, а я пока прогрею двигатель?

– Нет, дружок, это будет слишком просто, – разочаровал его Олег. – Глуши мотор. К бунгало мы прогуляемся вместе.

– Хорошо, мсье. – Винченца особенно и не надеялся, что его фокус прокатит.

Когда тот выключил двигатель, Олег отпихнул его в сторону и завел мотор сам. Движок завелся замечательно. Саянов взял чернокожего за шкирку и, не особо даже напрягаясь, перекинул через фальшборт. Мерзавец шлепнулся на бетон, а Олег сдернул швартовы и малым ходом увел катер от пирса.

Катер шел легко, двигатель работал ровно, уверенно. Можно было надеяться, что больше никаких сюрпризов нет.

С берега жалобно вопил Винченца. Испугался, сукин сын, что Саянов его бросил. Интересно, он в курсе, что делают на этом острове с особями мужского пола, когда темнеет? Или этого Древние не тронут? У них как-никак симбиоз…

А может, и нет. Когда Саянов причалил, чернокожий ухватил швартов и буквально заплясал от радости.

– Как правильно, мсье, что вы вернулись. Если я останусь здесь, кто даст вам деньги?

– Четыре миллиона, – сказал Саянов.

– Но я говорил – у меня есть только три!

О, мы уже торгуемся.

Олег снова взял его за загривок. Винченца – здоровый мужик, ростом почти не уступающий Саянову, – затрясся, как осиновый лист.

– Ссышь, когда страшно? – по-русски спросил его Олег.

– П-простите, мсье, я не понимаю… – жалобно промямлил Винченца.

Вот только Саянову его было совсем не жалко. Гаденыш обрек его на смерть. И фактически убил несколько десятков человек.

– Хорошо, хорошо… Четыре миллиона… Я найду деньги, я займу…

«Нет, ублюдок, так легко ты не отделаешься», – подумал Олег.

– Что ты знаешь об этом острове? – спросил Саянов, когда они снова оказались в бунгало.

– Очень хороший остров! Очень красивый… Экологически чистый… – Голос чернокожего предательски дрогнул. Поганец явно кое-что знал. И очень боялся. И не мог понять, почему Саянов жив.

– А я думаю: ты кое-что знаешь, – негромко произнес Олег, поигрывая саблей.

Винченца глядел на клинок, как лягушка – на змеиный язык.