Падшие боги - Антон Грановский

– Немного теперь охотников на бурую пыль найдется, – сказал Глеб. – Может, вообще самочинно добывать перестанут.

– Не перестанут, – возразил Васька Ольха. – Добудешь бурой пыли с ведерко, считай – богач. Ради этого и башку на плаху положить не жаль.

Вскоре выехали из города и поехали по широкому большаку. Вокруг качали кронами деревья, шелестели на ветру высокие травы. Громол ехал молча. Глеб время от времени поглядывал на охотника, стараясь обнаружить на его лице следы обиды – ведь арестовали Громола незаслуженно. Но лицо охотника было по-рыцарски спокойным и отрешенным.

Еще невозмутимей выглядел печенежский богатырь Алатык. Лошадь ему подыскали рослую, толстоногую, под стать самому Алатыку. Печенег ехал, глядя прямо перед собой и не вступая ни с кем в беседу. Со стороны могло показаться, что он дремлет в седле.

А вот Васька Ольха болтал почти без умолку. Видно было, что у парня неспокойно на душе и он старается отвлечься от своей тоски праздной болтовней.

Глебу тоже было тяжело и муторно. Он никак не мог определиться с тем, как ему следует относиться ко всему, что происходит вокруг? Как к бреду? Как к кошмарному сну? Но свежи еще были ссадины и синяки на его лице и крепки были воспоминания о дыбе. Слишком крепки, чтобы считать их всего лишь сном.

Однако поверить в то, что все это – и ратники, и мечи, и кони – реально… Нет, поверить в это было почти невозможно. И тогда Глеб решил вообще об этом не думать. Чему быть – того не миновать. Если он сошел с ума, то рассуждениями ситуацию уже не исправишь. А если спит… что ж, тогда он когда-нибудь да проснется. Ну а раз дела обстоят подобным образом, то и париться особо не стоит.

Глеб вздохнул и вспомнил княжну Наталью. Ее было искренне жаль. Всего-то два раза встретились, а успела Наталья глубоко запасть Глебу в сердце. Хорошая девчонка. Красивая, смелая, неглупая. Такую бы подружку – и по бабам таскаться не надо.

Сон это или кошмар, но он добудет для нее траву. Как там она называется? «Пробуди-трава»? Лажа, конечно. Хотя – кто знает. В конце концов, если попал в сказку, то нужно жить по ее законам.

Да будет так.

Через пару часов, когда Глеб уже основательно набил о жесткое седло задницу, отряд съехал с большака на проселочную дорогу.

– Куда мы? – спросил Глеб поручика Путяту.

– Это ты у дружка свого спроси. У того, который княжьим мытарям глотки режет, – ответил Путята.

Глеб повернулся к охотнику Громолу:

– Громол, куда едем-то?

Глеб думал, что охотник проигнорирует его, слишком уж независимым и гордым было у того лицо, но Громол ответил – просто и спокойно:

– Здесь живет кузнец-вещун Вакар. Он выковывает заговоренные мечи на погибель недругам.

– Заговоренные? – вскинул брови Глеб.

Охотник кивнул:

– Да. От иноземного ворога, от лихих людей, от лесной нечисти. Без его мечей нам в Гиблом месте не выжить.

Глеб обдумал слова Громола и спросил:

– А твой кинжал – его тоже выковал Вакар?

Охотник усмехнулся:

– Да.

– Тогда нам действительно не помешают его мечи.

– Дорого, поди, возьмет-то? – вмешался в разговор Васька Ольха.

Громол глянул на него насмешливым взглядом и ответил:

– Дорого. Но тебе какая забота? Княжий поручик Путята – наш казначей, он и заплатит.

Путята проворчал в бороду что-то невразумительное.

Впереди, по обочине дороги, брел вихрастый мальчуган, одетый в здоровенный рваный полукафтан и штопаные-перештопаные штаны.

– Эй, человечек! – окликнул его поручик Путята. – Где тут кузнец Вакар проживает?

Мальчишка остановился и с любопытством посмотрел на незнакомцев.

– Это вы про нашего валаха?

– Точно, – кивнул Громол.

– Вон ту избу с коньком видишь? – кивнул мальчишка в сторону большой темной избы с деревянным коньком на крыше.

Путята глянул на избу и кивнул:

– Ну.

– Сразу за ней кузница. Только Вакар-вещун с вами говорить не будет.

– Почему? – удивился Васька.

– Потому что пьян мертвецки. Он после полудня всегда пьян.

Глеб усмехнулся и тихо заметил:

– Наш человек.

Еще не доехав до кузницы, они услышали громкий храп. А свернув за угол, увидели и самого Вакара. Кузнец-вещун спал на крытой соломой бесколесной телеге. Русые волосы его растрепались, в кудрявой бороде застряли щепки и травинки.

Ратники и полонцы остановили коней.

– Что будем делать? – спросил у поручика Васька Ольха.

– Окатим его водой, – предложил поручик Путята.

– Что ты! – запротестовал Васька. – Нельзя! Кузнец-вещун с духами говорит. Обидится и духа защитного от тебя отворотит. Что тогда будешь делать?

Тут Вакар зашевелился и приоткрыл один глаз. Некоторое время он глядел на непрошенных гостей, как на пустое место, без всякого интереса, потом раскрыл рот и грубо спросил:

– Кто такие?

Путята и Васька Ольха переглянулись.

– Говори ты, – велел Путята.

Васька выехал вперед, приосанился и гордо проговорил:

– Приветствуем тебя, кузнец-вещун Вакар! Слух о твоем умении разнесся по всему княжеству! Дошел он и до нас! И посему приехали мы к тебе, чтобы…

– Хорош галдеть! – Кузнец болезненно поморщился. – Башка от твоей трескотни кругом идет. Куда едете-то?

Васька оглянулся на товарищей, как бы ища подмоги, но лица их были непроницаемы.

– Э-э… Так это… – Васька облизнул губы. – В Гиблое место идем, дяденька.

Кузнец приподнялся на локте, оглядел отряд хмельным взглядом и хмыкнул в бороду.

– В Гиблое место, значит. И зачем это?

Васька покосился на поручика Путяту. Тот усмехнулся, но ничего не сказал. И Васька опять вынужден был отвечать за всех:

– Княжье поручение у нас, дядя Вакар.

– Поручение? – Кузнец поскреб в затылке. – Хм… Что ж… Коли княжье, так оно, конечно, надо… А не боитесь Гиблого-то? Оборотни лютуют. Да и упырь нынче беспокойный пошел, по могилам не отлеживается, все к людям норовит прорваться.

– Боимся, – честно признался Васька Ольха.

– И все равно идете?

Васька вздохнул:

– Идем.

Кузнец обдумал его слова и кивнул:

– Ясно. Ну а ко мне зачем пожаловали?

Васька хотел ответить, но на этот раз слово взял поручик Путята.

– Хотим, чтоб ты выковал нам мечи-всерубы, – громко и веско сказал он. – Говорят, ты их на победу заговариваешь.