Рыцари Ветра вступают в бой - Эрик Л’Ом

Кадван сидел на поляне в Лесу повешенных, у раскалённых углей, оставшихся от костра. Вставало солнце, темнота отодвигалась в чащу.

Из леса вышли наконец Иорван и Геральд. Их сопровождал незнакомец в медвежьей шкуре. Старый колдун, радуясь возможности размять ноги, дружески обнял Геральда, тепло пожал руку Иорвану и приветственно помахал остановившемуся чуть поодаль чужаку.

– Мы славно потрудились! – довольно сообщил Геральд. – Глава Общества Медведя согласился нам помочь.

Кадван вопросительно взглянул на человека в шкуре.

– Приглашаю всех к костру, – сказал он, обращаясь в первую очередь к гостю. – На заре всегда такой холод! В тепле удобнее знакомиться и беседовать.

– И то верно! – согласился загадочный гость приятным и одновременно твёрдым голосом.

Подойдя, он скинул с головы шкуру, почти полностью скрывавшую лицо. Показались длинные волосы, огромные зелёные глаза и прекрасные женские черты.

– Кадван, – обратился Геральд к ошеломлённому другу, – позволь тебе представить Кушумаи-Охотницу, главу Общества Медведя и сопротивления, борющегося с Енибохором!

Уже совсем рассвело, но ещё не потеплело. Иорван кутался в свой широкий красный плащ и выглядел озабоченным.

– Что тебя гнетёт?

– Я чувствую присутствие…

– Кто это? – встревожился Геральд. – Жрецы, орки? Сам Призрак?

– Нет, не они, – успокоил Иорван.

– Тогда, может, долгожданное подкрепление? – спросила Кушумаи, подходя ближе.

– Нет. Это меня и озадачивает! Я применил колдовство поиска, чтобы найти задерживающихся людей Медведя. И оказалось, что неподалёку от нас движется маленький разрозненный отряд…

– Ты можешь определить, где он?

– Могу. На холмах, к востоку от Леса повешенных.

– Ну так отправимся туда сами! – предложила Охотница, поправляя на поясе меч. – Надо проверить, представляют ли они угрозу. К тому же движение нас согреет. Когда ещё подойдут наши люди!

– Ты что-нибудь видишь, Ромарик?

– Нет! А ведь с этих холмов прекрасный обзор! Если покажется Бертрам или Амбра, я сразу замечу.

– Надеюсь, с ними ничего не случилось… – опасливо пробормотала Коралия.

– Не бойся! – ласково сказал Ромарик, обнимая девочку. – Мы уже избежали стольких опасностей! Нет никаких причин, чтобы нам не повезло теперь… Увидишь, твоя сестра скоро вернётся, и этот так называемый колдун тоже!

Коралия выдавила улыбку и опустила голову Ромарику на грудь.

– Не хочется прерывать такой трогательный момент, – сказал, подходя, Гонтран, – но Тофан подаёт сигналы, что к нашему лагерю идут люди.

Музыкант жестом поманил парочку за собой. Друзья присоединились к Агате, которая, лёжа на земле рядом со степными воинами, наблюдала за приближением четверых незнакомцев. Среди них была женщина в медвежьей шкуре и мужчина в необычном красном плаще. Остальные двое походили… на колдунов из страны Ис!

– Геральд! Это Геральд! – радостно крикнула Коралия.

– Всё в порядке, Тофан, – сказал Гонтран. – Это наши.

Он выпрямился и замахал руками. Остальные последовали его примеру.

Геральду показалось, что он видит мираж. А ведь было совсем не жарко, и брели они вовсе не по пустыне! Но как ещё объяснить внезапное появление Гонтрана, Ромарика и Коралии, которых он оставил в Ис, под надзором Бертрама? А если они настоящие, то что за свирепые субъекты маячат рядом с ними?

– Эй! Геральд! Это мы! Мы здесь!

Нет, это был не мираж. От изумления колдун разинул рот…

Кушумаи обрадовалась нежданному подкреплению в лице Тофана и его людей. А вот Геральд встретил подростков не очень-то ласково. Ещё сильнее он огорчился, узнав, что Бертрам, Амбра и ещё один мальчик по имени Том тоже отправились вглубь Мира Ненадёжности за подмогой, и от них до сих пор нет вестей…

Геральд побагровел и заявил, что с этой минуты им придётся неукоснительно подчиняться его приказам.

– Хорошо хоть, не отослал нас обратно в Ис! – пробормотала Агата.

– А ведь наверняка хотел, – ответил Ромарик. – И вернулись бы, как послушные детишки после заслуженной выволочки!

– Вы заметили? – подхватила Коралия. – Ни слова благодарности за все наши усилия! А ведь мы уже привели воинов-северян! А скоро появятся Люди Песка и Народ Моря…

– Терпение! – перебил Ромарик. – При первой же возможности мы перехватим инициативу.

– Согласен, – поддержал Гонтран, тоже обиженный. – Но появится ли эта возможность?

– Если не появится, мы создадим её сами!

Пока Геральд сурово отчитывал на Серых холмах ребят из Ис, в Енибохоре лил горючие слёзы Юрьен де Троиль.

– В чём дело? – спросил командор.

– Валентин умер… – ответил Кадехар безнадёжным голосом. – Увы, я ничем не смог помочь. Моё волшебство по-прежнему заблокировано.

Известие было встречено горьким молчанием, нарушаемым рыданиями Юрьена. Сто двадцать глоток – все рыцари, заточённые в темнице, – затянули траурную песню, славившую павшего в бою товарища, который навсегда останется в их сердцах.

Юрьен рухнул на безжизненное тело друга. Соседи по камере, уважая его горе, расступились. Кадехар прижался затылком к влажной стене и тяжко вздохнул. Какое безумие, какой хаос! Сердце колдуна разрывалось от гнева: трудно было пережить разгром, но ещё труднее – небывалое унижение от необходимости подчиняться обстоятельствам. В какой момент он перестал контролировать события? В бою при Джагхатаэле, где у него на глазах погибли лучшие колдуны Ис? Или ещё раньше – когда проявились волшебные способности Гиймо? Многое из того, что он считал нерушимым, рухнуло. Ощущение было такое, словно предмет, который ты сжимал в руке, внезапно превратился в дым. Непобедимое Братство потерпело сокрушительное поражение, в Гильдии орудовали шпионы Призрака, Валентин погиб, и он, Кадехар, не смог его оживить… А Гиймо?… От мысли, что в этот самый момент кто-то может причинять его любимому ученику боль, Кадехар впервые за долгое время почувствовал, что его захлёстывает ненависть. Сколько бы разочарований и тревог ни терзало колдуна, привязанность к мальчишке оставалась несокрушимой скалой, спасительным маяком в штормовом море бед. Пусть придётся спуститься в ад, бросить вызов самому Бохору – всё равно он его спасёт! Дав себе это обещание, Кадехар немного успокоился.