Игры стихий - Дарья Вознесенская

— Приютский?

Ну, ты ж якобы из приюта.

— Так кто такой Зорх?

Ари улыбнулся:

— Мифическое чудище, известное жуткими преступлениями.

— Значит, это ругательство?

— Ну да, самое страшное.

— Надо запомнить…

Разговор утомил меня, и я закрыла глаза. А когда проснулась, Фарн и Ари рассказали мне всю историю. Рона уже не было рядом — и не только потому, что он на меня злился, но и потому, что его вызвали в столицу давать показания.

Вот уже несколько месяцев в столице пропадали артефакты. На этот раз исчезло три весьма ценных. Их можно было сделать заново, не сразу, но можно, но то, что они могли оказаться в преступных руках, напрягало Императора и Тень. Самое странное, что направленные на их поиски дознаватели периодически пропадали тоже. Сначала на это не обратили внимания, но потом поняли — что-то не так.

— Ловушки?

— Да.

Все они переносились через ловушки в пещеру этого паука. Их трупы я и видела. Благодаря магии удалось опознать все тела — и даже скелеты, и теперь они похоронены с почестями. А паук — на самом деле берийский паукообразный исот — хранил не только эту тайну. Он хранил и артефакты. В себе. И те были уничтожены вместе с ним.

— Так, я не поняла. То есть паук украл артефакты?

— Нет, их украл человек, а паук хранил. Скажем так, сильный маг может отдавать на хранение пауку какие-то ценные предметы. Это хранилище покрепче казны Императора.

— И зачем магу эти артефакты?

— Мы пока не знаем.

— А зачем выстраивать туда порталы-ловушки?

— Потому что это плата. Тот, кто ищет охраняемые предметы, становится пищей паука.

— Но где логика? Ведь дознаватели могли убить его?

— Не могли. Сильных магов такие ловушки не зовут, прячутся, а маги средней силы в итоге не могут противостоять пауку. Ты была в кольце, вот дверь тебя и позвала.

— Но я его убила?

— Ага. Мы, кстати, хотели спросить, с помощью какой магии?

Я пожала плечами.

— С помощью всей. Просто собрала все, что почувствовала внутри, и швырнула в него. Я ж без кольца была, вот и получился большой «бум».

— Ну тогда понятно. От паука и артефактов остались одни сопли на стенах, мы едва считали, что артефакты в нем все-таки были, во всяком случае два из них. Если бы убивала одной стихией, это не помогло бы — на это и был расчет преступника, в нашем мире пять равнозначных стихий в одном маге… Считалось, что, не бывает. Но паук успел выплюнуть на тебя яд. Волна твоей силы отвела плевок чуть в сторону, но все равно попало очень много, поэтому такое тяжелое лечение. В больницу тебя везти не стоило, тем более что мы сами очень сильные целители.

— И где я сейчас?

Ари смутился.

— В моем доме. Я живу тут один — ну, когда не живу в Академии, да и мой дом был ближайший к месту событий.

— А ничего, что артефакты уничтожены?

— Ничего. Главное, что их ни у кого теперь нет.

— А что вы сказали во дворце?

— Анна, у тебя вопросы когда-нибудь закончатся? Сказали, что обнаружили портальную ловушку, пошли по ней и уничтожили паука совместным ударом. О тебе ни слова, конечно.

— Но они же могут почувствовать чужой магический след?

— Могут, но не сразу. Знаешь сколько там следов? А потом что-нибудь придумаем.

М-да, вот, блин, и раскрыла преступление века. Раскрывать оказалось больновато. Что-то мне уже не хочется быть дознавателем или боевым магом. Хотя… Если мои друзья будут рядом…

Рон, правда, сказал, что они меня больше никуда не возьмут. Но это мы еще посмотрим.

В Академии я оказалась спустя несколько дней. Шрамы практически сошли, но еще чувствовалась слабость. Предупрежденные о моей «болезни» преподаватели не зверствовали. И я продолжила учебу, просиживая много времени в библиотеке: нагоняла и изучала всяких злобных существ — мало ли, вдруг понадобится опять. Студенты больше не доставали меня — то ли просто пожалели из-за моего бледного вида, то ли им надоело заниматься фигней. Я продолжала заниматься и с друзьями — с Роном мы засели вплотную над ментальными блоками, Ари, помимо стихий, учил меня драться на ярсинах и объяснял портальную магию — правда, и то и другое пока не слишком успешно.

Вот только странновато вел себя Эль: задумчиво смотрел и обходил стороной. Стыдился? Или, может, он вообразил, что моя «болезнь» из-за их нападения? Ну и ладно, мне же лучше. Поживу хоть спокойно перед днем рождения. Скоро мне исполнялось — по любому летоисчислению — двадцать шесть. Чтобы не путаться, я решила приравнять год на Земле к году на Таносе, и мы с Роном примерно подсчитали, какого числа я могла родиться.

Пятый день третьего цикла. Месяц Закрытой Планеты. Символично, к тому же я теперь тоже любила цифру пять, по числу стихий.