След зомби - Олег Дивов

— Тебе Песоцкий не сказал? Ч-черт, бедный Саня… В общем, мне деталей никто не сообщал, но, как я понимаю, за последние двое суток кто-то уничтожил всю нашу европейскую агентуру. Уничтожил просто на хрен. Мелюзга-то какая-то осталась, а вот чем глубже был человек законспирирован… Даже агентов влияния повышибали всех, представляешь? Как это называется, а? Они-то при чем?

— Не знаю, — Игорь пожал плечами. — Может, они-то как раз и при чем. А вот каким боком это Спецотдел трогает?

— Игорек, — мягко сказал Королев. — Ты не понимаешь. Это же глобальная катастрофа. Весь контроль — в жопу. Мы его утратили, ясно? Сразу весь и, похоже, надолго, если не навсегда.

— Да и черт с ним, дядя Андрей. У нас с вами другие функции. Спецотдел — он сам по себе. Он не шпионские сети плетет, а защищает людей. У нас конкретная работа. При чем здесь мы?

— Когда приходит беда достаточного размера, то хватает на всех. Помнишь, ты как-то распинался, что для любой спецслужбы характерны параноидальные тенденции?

— Ну…

— Вот тебе и ну. Как только пришел тревожный сигнал, Папа связался напрямую со мной и с Песоцким и приказал вас спасать. В первую очередь — вытащить Алекса, потому что все нелегалы скорее всего раскрыты и могут быть под боем, неважно, где находятся. Папа испугался, понимаешь? Он решил, что на нас наехала махина пострашнее Службы.

— Ну…

— Что ну? Так он, психолог хренов, оставил Дядю на руководстве, а сам в Кремль рванул. А у Дяди с перепугу крыша поехала. Ты б его видел… Глаза красные, сопли до полу… Загнал директорат и всех начальников отделов на оперативное совещание в бункер. Мы заходим, а кругом «внутряки» с автоматами. Он, видите ли, пятую колонну искать начал. Деваться некуда, кругом «гестаповцы», сами от страху того и гляди палить начнут. Ладно, думаю, образуется как-нибудь. А он в это время, козел, выходы из офиса перекрыл и весь «подвал Мюллера» по Службе двинул снизу вверх… И приказал: кто дернется, тот двойной агент и по нему бить на поражение. Как тебе? Нравится?

— Мы не дергались, — хмуро сказал Игорь, глядя в землю. — Мы даже удивиться не успели.

— Это ты Алекса благодари, — ухмыльнулся Королев. — Он-то по Дядиным понятиям чистая Мата Хари. Как вы оттуда выбрались, ума не приложу.

— Песоцкий грудью закрыл. Песоцкий и парнишка его, забыл, как звали. Вечная память. И, кстати, Алекс. Очень грамотно себя повел. А в общем, повезло нам. Будь их побольше и не будь они так уверены в том, что тепленькими нас возьмут… Они и стреляли-то не прицельно, только напугать хотели. За что и поплатились, собственно.

— Ну-ну… — Королев потянул из кармана сигареты. Игорь машинально посмотрел на датчик. Ничего.

— Такие вот дела, — промычал Королев, закуривая. — Очень все глупо получилось. Сам понимаешь, если бы я хоть какое-то представление имел о том, что происходит…

— Да, ладно, — отмахнулся Игорь. — И что дальше?

— Да, в общем, ничего особенного. Я не в курсе, что там Дядя «внутрякам» своим наговорил, но запугал он их основательно. Так что у них теперь в активе убитых полтора десятка и раненых человек тридцать.

— Не может быть! — выпалил Игорь.

— Может, Игорек. Запросто.

— Да не может быть такого! — воскликнул Игорь в полный голос.

— Ты не ори, конспиратор.

— Они же не сумасшедшие… — пробормотал Игорь, сбавляя тон. — Они же профессионалы. Всю жизнь только и делают, что вооруженным людям руки выкручивают. Зачем убивать-то?

— Ты Дядю и не знал вовсе, — сказал Королев с невообразимой тоской в голосе. — А знаешь, откуда этот его интерес к легендам Службы, к тайным операциям конца прошлого века? Психотроника, Охотники Ларина и все такое? И Волков-экстрасенс, между прочим? — Он чего-то очень боялся… — предположил Игорь.

— Вот именно, — кивнул угрюмо Королев. — Мой корешок Паша Богданов больше всего на свете боялся зомби.

— Чего же их бояться, если их больше не делают? — искренне удивился Игорь.

— А он подозревал, что делают. И мечтал научиться этому сам. Потому что жестко зомбированный агент — это мечта любой спецслужбы. Все наше программирование, вся эта психологическая херня и прочая нейролингвистика — детский сад по сравнению с тем, что могла сотворить с человеком психотроника. Я слышал, что операторы психотронных установок могли в момент опасности трансформировать свое тело. Чудовищная сила, очень твердые кожные покровы, жуткие зубищи, когти, все такое прочее… И вперед — на прорыв. Положим, мы с тобой в это не очень верим, правда? Но у нас ведь нет той информации, которую Дядя, подлец такой, много лет секретил и на себя тянул. А он в этой информации просто по уши увяз…

— Сумасшедший, — подытожил Игорь.

— Конечно. Ты думаешь, все эти сентиментальные бредни о хорошем парне Волкове, который нас бросил, они у него от чистого сердца шли? Ему Волков нужен был, чтобы его препарировать и наплодить по его образу и подобию десяток-другой форсированных сенсов. И этот чертов Объект в этом сраном Каледине… Это же его мечта была, Игорь, неужели ты не догадался? Готовенькие психотронные генераторы. Которыми хочешь — геморрой лечи во вселенском масштабе, а хочешь — солдатиков штампуй…

— Я не мог догадаться, — помотал головой Игорь. — Это просто невозможно. Он же всегда был для меня не кто-нибудь, а первый зам директора Службы. У него же гражданская ответственность такая…

— А гражданская ответственность у Пашки всегда была на высоте, — усмехнулся Королев. — Все для блага Родины. Бумажку украсть, человечка убить… Я ему так и сказал однажды — плохо ты кончишь, Павел. Грязными руками порядок на планете не наводят. И все, привет горячий. Как и не было трогательной мужской дружбы. Мы с ним последние лет двадцать только для виду целовались, а на самом деле он меня на дух не переносил.

— Никогда мне ваше поколение не нравилось, — ввернул Игорь.

— На себя посмотри. И, в общем, я оказался прав. Хреново кончил мой дружок. Потому что когда действительно грянула беда, у Дяди все в башке перемешалось — его страх перед зомби, призрак Волкова, калединские генераторы. И бредовая идея, что на Службе есть «двойняшки». И пошла писать губерния…

— Из наших никто не пострадал? — спросил Игорь.

— Мишке Лаврову зуб выбили. Сенсэю, бедняге, руку сломали. А постреляли в основном оперативников, ты их не знаешь. У них у всех реакция слишком хорошая оказалась. Ужас какой-то. Понимаешь, Игорек, я вот сейчас после «промывки» вроде как под мухой, и поэтому мне так легко обо всем рассказывать. А на самом деле — кошмар, что творилось.

— Догадываюсь. И что дальше?

— А дальше Папа вернулся, что дальше…

— И Дядя тут же поскакал его арестовывать? — невесело предположил Игорь.