Право на выбор - Рина Михеева

— Вот как… — поразилась Райяна… — Вот оно что… А его сын при Яроне…

— Да-да, такой же умник, как папаша…

— Значит, Грон предатель?

— Да не ори ты… — Райяна почти увидела, как ее мысленный собеседник поморщился.

— Слушай, а нас никто больше не слышит? Ну… Леянские прихвостни?

— Да нет… Тут только Отступника опасаться следует. Остальные, кто тут служит, носят глушилки, чтобы нас не слышать даже случайно. Думаю, если тут всех и все слышать — спятить можно без проблем. Наверное, уже было такое, вот и обвесили их глушилками. Это сейчас тихо — тех, кто спекся и стал мраками, недавно выпустили. Ну а что мы тут болтаем, у кого еще силы есть и кто в своем уме — так им от этого никакого вреда. Так что можешь говорить спокойно. Пока Отступника нет. Но сейчас он ушел. Тебя как приволокли, он здесь покрутился, распоряжения отдал и ушел. Странно, кстати, что ты такая бодрая. Когда тебя принесли, я думал, может, повезет тебе — отдашь концы, может… Ты не обижайся. Здесь это лучше…

— Да я понимаю, — вздохнула Райяна. — Мне тоже так казалось. И я уже почти… А потом случилось что-то… Не знаю, откуда сила взялась.

— Хм… Может, от клановой искры? Она же при тебе? Вроде Отступник приказал оставить.

— Да, при мне, — задумчиво ответила Райяна. — Только сомневаюсь, что она могла дать столько сил…

— Тогда лучше прикинься пока немощной. Если сумеешь.

— Я бы рада, да как? Отступник наверняка чувствует силу, вряд ли я смогу его обмануть.

— А ты попробуй в искру силу закрыть. Вдруг получится? Я слышал, что она может накапливать силу, чтобы отдать в нужный момент.

— Хорошо, попробую. Спасибо за совет. У тебя тоже… живая еда?

— А как же… — Фер тяжело вздохнул. — Мальчишка еще совсем… Я даже поговорить с ним не могу — он не оборотень, а я не могу перекинуться человеком. Поначалу боялся меня — жуть как. А теперь ему уже все равно, кажется… Спим в обнимку, а то мерзнет очень… — Фер не сдержался и мысленно взревел, так что у Райяны чуть искры из глаз не посыпались, но она не стала осаживать или упрекать нового знакомого в нарушении неписаных законов мысленного общения, она его отлично понимала. — Скоты последние. Они сами хуже всяких мраков. Только что вид человечий, а под ним… Скотыыы, — он снова заревел.

— Ну что ты разорался… Я только заснул, — проворчал недовольный голос.

— Тьер? — пристыженно спросил Фер.

— А кто же? Значит, у нас новенькая… Волчица?

— Да, — тихо ответила Райяна.

— Из клана князя?

— И даже из его стаи…

— Ну… разошлась Леяна не на шутку…

Райяна хотела сказать, что она сама подставилась, но решила промолчать, ведь по существу Тьер прав — Леяна разошлась. И Отступник тоже. Видимо, скоро состоится решающая схватка, а она так глупо попалась и теперь ничем не может помочь.

— А почему они не заражают вас ядом мрака? — вспомнила Райяна вопрос, который давно уже пришел ей в голову. — Чего ждут?

— Отступник считает, что Шешхату больше радости от таких рабов, которые становятся монстрами добровольно. Хотя, конечно, не совсем… Выбирать-то приходится между этим и голодной смертью, но все же. Заражение помрачает рассудок — и это уже не то. Но если не удается сломать голодом, заражают…

— Жаль, что не предупредить Ярона… — вздохнул Тьер. — Мне, кстати, почему-то принесли еду. Извини, Фер, я бы с радостью с тобой поделился. Еще не ел. Не понимаю, почему принесли. Пахнет нормально. И все-таки…

Внезапно до всех троих донеслось будто далекое эхо мысленного голоса, тяжкий вздох, словно с ними пытался заговорить некто, обессиленный и погруженный в забытье.

— Ярон… — прошелестело тихо, на грани восприятия. — Кто говорил о Яроне?.. Мальчик мой… Ярон…

Первым пришел в себя Фер.

— Кажется, я уже слышал этот голос. Еще подумал тогда, что эти пленники здесь очень давно. Но почему-то до сих пор живы и не обращены в мраков.

— Пленники? — озабоченно переспросила Райяна. — Не один?

— Вроде бы двое. Пара.

— Пара… — Райяна ошеломленно смотрела в полумрак. — Дарина, — позвала она. — Княгиня Дарина, это ты?

— Ярон… — снова прошелестел голос. — Он жив?

— Жив. И свободен, — прибавила волчица.

— Наш сын жив… — это был уже второй голос, явно мужской, что ощущалось даже в мысленной речи. — Я говорил тебе, Дарина…

— Князь… — Райяна замерла, чувства и мысли в ней бурлили, не давая прийти в себя. — Вы живы? Князь Рамиен и княгиня Дарина?

— Мы… наверное… живы… — снова ответила женщина. — Мы почти все время в забытьи… Сколько времени прошло? Сколько мы здесь?

Райяна едва не разрыдалась, но волчье тело не слишком хорошо годилось для этого, хотя завыть ей хотелось отчаянно.

— Год, — сказала она. — Прошел год.

— Как долго… Наш сын…

— У него все хорошо. Он ищет вас, он вас обязательно найдет.

Фер и Тьер отлично слышали, сколько боли в голосе волчицы, поэтому ничем не возразили, хотя в первый момент от них и донеслась волна изумления.

Для князя и княгини время остановилось, оно текло мимо них, зачем-то запертых здесь и одурманенных. Узнать, что прошло уже десять лет и все, даже Ярон, давно уверены в их смерти, было бы для несчастных пленников слишком тяжелым потрясением.