По краю Вечности - Дарья Гущина

— Это… что?.. — рыбак от страха забыл, как грести. В карих глазах застыл ужас.

— Чешуйчатый летун, — отозвалась я, встав и опасно балансируя на узком, ныряющем в море лодочном носу, — одно из древнейших и ныне вымерших созданий светлых сумерек, существо эпохи Изначальности. Кстати, за всю историю исследований нами найдены останки только одного летуна, по которым искатели с трудом смогли восстановить его предполагаемый внешний вид. С ошибками, правда, — не учтены усы, цвет чешуи и…

— Сделайте с ним что-нибудь!.. — прервав меня, в панике заорал рыбак. — В Вечность ваши исследования, оно же нас сожрет!.. Вы же маг!..

Существо, неуверенно покружив на одном месте, медленно полетело в нашу сторону. Я села и поморщилась:

— Не говорите глупостей, если ничего не смыслите в магах, — и назидательно добавила: — Летуны совершенно безвредны. Во-первых, потому что слепы, во-вторых — потому что травоядны, а в-третьих, они трусливы.

— Откуда вам знать?!

— А кто из нас двоих искатель — вы или я? И крики привлекают его внимание, кстати. Закройте рот и гребите к берегу. Спокойнее, лодку не опрокиньте.

Рыбак послушно замолчал, однако дрожь в руках сдержать не смог — его колотило от страха. И, как назло, мой рыжий спасенный очнулся и при виде низко пролетавшего существа дико заголосил. Я устало вздохнула и закатила глаза. Молчун, сидевший на бортике, фыркнул и насмешливо хохотнул. Чешуйчатый летун, испугавшись вопля, нервно дернул хвостом, обдав нас брызгами и перевернув лодку, и проворно скрылся за облаками. Благо, нам до берега — рукой подать…

Выбравшись на песок, я посмотрела на небо и разочарованно сплюнула:

— Ну вот, спугнули!.. А я не успела как следует его рассмотреть!

— Вы, м-маги, н-ненормальные!.. — заикаясь, пробормотал рыбак, тщетно пытаясь отыскать в кудрявых облаках летуна. — Чтоб я еще с вами связывался… Да ни в жизнь!.. — и, шатаясь и спотыкаясь, побрел в сторону деревни, забыв о лодке.

Молчун, в облике пса выбравшись из воды, встряхнулся и улегся на песок, вопросительно тявкнув. Я быстро разулась и закатала до колен штаны.

— Куда полетел? К ближайшему источнику породившей его силы. Уничтожить? Зачем? Он действительно безвреден, разве что напугать может. Да не успеет, — я, пыхтя, не без труда вытащила на берег забытую рыбаком лодку и по колено зашла в воду, подобрав весло. Второе унесло в море. — Сумеречные маги доберутся до летуна раньше, чем он — до нового источника, поверь мне.

Положив весло в лодку, я распустила мокрые волосы, поправила поясной карман и тщательно проверила содержимое его и сумки. Да, Таит — мастер своего дела… Сумка и карман, несмотря на ползанье по скалам, ныряние и плавание, остались сухими и целыми, да и сидели на мне, как пришитые, не мешаясь и не теряясь. Дар за дар.

Улыбнувшись, я перетянула окровавленные повязки, подобрала мокрые сапоги и неспешно побрела к деревне. Сначала — ужин и постель, а завтра — новый поиск, любимая старая дорога и привычная, знакомая цель… Я нарочно не смотрела на парня, намереваясь удрать от соблазна… допросить и «подпитаться». Но, боюсь, убью случайно… от злости, настойчивости или жадности. Неинициированным он слишком слаб, так что руки в ноги и… Я с удовольствием потянулась, чувствуя себя свободной, живой и почти счастливой. Почти…

Молчун зарычал, привлекая внимание. Вздохнув, я обернулась. Мое рыжее «почти» сидело на берегу, обхватив руками колени и молча глядя перед собой. Заходящее солнце уплывало по золотисто-красной морской тропе за горизонт, пенистый прибой лениво перебирал мокрый песок, теплый соленый ветер ласково обнимал за плечи, из деревни доносились смех и запахи жареной рыбы… И на этом фоне спасенный парень выглядел таким одиноким… Уставший, взъерошенный, исцарапанный, в разодранной и испачканной кровью одежде, чужой… и родной. И отчего-то стыдно бросать его здесь одного, и больно смотреть в полные отчаяния глаза…

Мой спутник снова зарычал, улегся у ног парня и положил голову на передние лапы. Помедлив, я вернулась и села рядом. И смотрела на золотисто-закатное море, а видела далекие вершины укутанных в снега гор. Парень молчал, а я вспоминала. Небесный храм — и одиночество, бескрайнее и безбрежное, как небо над головой, глубокое и темное, как пропасть под ногами… и стремительно остывающее чужое тепло в твоей ладони. И вспомнила то мгновение в мельчайших подробностях, будто все случилось вчера, до щемящей боли в сердце, словно ничего не забыто… И подбирала нужные слова, и не знала, что сказать. Как утешить? Никак. Просто должно пройти время и прийти понимание.

— Почему не я?.. — тихо, хрипло, безнадежно.

Я невольно передернула плечами. Знакомый вопрос, оставшийся без ответа… Вернее, один ответ есть — потому что. И никак иначе.

— Вечность никогда не отвечает на такие вопросы, — заметила я мягко. — И не нам решать, кому прийти, кому уйти, а кому — остаться. Так сложилось. Ничего не изменишь. Просто прими и отпусти… Однажды станет легче, — ненамного и не навсегда, но все же…

Быстрый косой взгляд с плохо скрытым любопытством и неуверенностью:

— Откуда тебе знать?..

— Мы все теряем близких людей, — я пожала плечами. — Все через это проходят и все переживают то, что сейчас переживаешь ты.

— Не все… — упрямо поджатые губы.

— Все-все, — я грустно улыбнулась. — Или ты думаешь, что раз переживающий потерю человек — не ты, ему проще и быстрее перебороть боль? И у всех момент потери проходит сам собой, а ты один — по-настоящему страдаешь и мучаешься, и только потому, что ты — это ты, а другой человек — это не ты?