Истинная последнего из огненных - Альма Либрем

Торт, приготовленный по тому самому рецепту леди Айрис, пах просто великолепно. Уж не знаю, как Нэт сумел выведать у своей матери все самые загадочные секреты этого торта, но с запахом мы точно попали в точку. Хотелось верить, что по вкусу он тоже нисколечко не будет уступать моим ожиданиям.

Придерживая блюдо с помощью магии, я остановилась возле двери в кабинет декана и осторожно постучала. Конечно, можно было зайти и так, но я почему-то совершенно не хотела рисковать собственным здоровьем и попасться под горячую руку декана. А то мало ли, что ему в голову взбредет… вдруг там то зеркало с огненными духами опять не прикрыто…

Но Магнус не заставил себя долго ждать. Его громкое "открыто" заставило меня чуть ли не подскочить на месте, и я спешно заглянула в приотворившуюся благодаря магии дверь.

- Добрый вечер, - улыбка, появившаяся у меня на лице, вряд ли была достаточно радостной и искренней, но то, что Лефар прямым текстом не послал меня куда-то, скажем, к де Рейну, уже радовало. – Можно зайти?

- Заходи, - холодно отозвался Магнус, кажется, решив продемонстрировать, что он никакой не огненный маг, а какая-нибудь повелевающая льдами очень обиженная ведьма.

Я открыла дверь, на сей раз уже полностью, и, поманив торт за собой, проскользнула внутрь. Лефар смотрел на меня так, словно ждал, что я сейчас швырну в него какой-нибудь предательской воздушной сферой. Торт он, кажется, не заметил. Вообще, я подозревала, что в порыве гнева лорд Лефар может не заметить даже мою бабушку, виновницу всех его бед, так что не особенно удивлялась его реакции.

- И что тебя привело? – поинтересовался Магнус. – Неужели решила поинтересоваться, можешь ли ты посещать занятия по универсальной магии одна? Ведь я на них больше не собираюсь.

Я усмехнулась и, решив, что действовать надо уверенно, протянула:

- Конечно, могу. Лорд де Рейн разрешил приходить мне одной. Но, возможно, ты всё-таки захочешь составить мне компанию?

Магнус аж дернулся от неожиданного предложения.

- Если уж ты теперь можешь быть настолько самостоятельной, я как-то не вижу логики в том, чтобы вновь идти на контакт со мной. Тебе ведь куда интереснее проводить время с новым преподавателем, познавать глубины универсальной магии.

Наверное, я взглянула на Магнуса, как на маленького ребенка, потому что он нахмурился ещё сильнее. Решив, что ситуация и без того достаточно запущенная, я просто молча поманила пальцем тот самый торт, который предназначался ему, и протянула:

- Но я приготовила торт по секретному рецепту тетушки Айрис и подумала, может быть, ты захочешь его попробовать?

Десерт, до того миролюбиво летевший за мной, выплыл из-за спины и мягко приземлился прямо перед Магнусом, аккурат на какие-то страшно важные бумаги, в суть которых он пытался вникнуть. Декан поднял на меня разгневанный взгляд и равнодушно произнес:

- Я не испытываю пристрастия к сладкому.

- Конечно, - согласилась я, устраиваясь на свободном стуле, предназначенном для посетителей. – Но я так старалась, готовила… Неужели не хочешь попробовать?

- Он отравлен? – изогнул брови Магнус.

- Нет, зачем? – усмехнулась я. – Мне же не надо, чтобы декана сменили. Мне и так разрешили посещать занятия.

- А если я сделаю так, что эти занятия просто закроют?

Он, конечно, мог.

- Или запрещу тебе их посещать?

- В таком случае, есть способы получше, чем кого-то отравлять, - закатила глаза я. – Например, помириться. Может быть, я хочу, чтобы мы ходили на эти занятия вместе?

- Скажешь, - закатил глаза Магнус, - что мне не мешало бы поучиться у господина де Рейна магии, да?

Я аж скривилась от недовольства, не выдержав его внимательный и очень вредный взгляд. Захотелось ударить кулаком по столу и заявить Магнусу, что он – редкостный дурак, раз уж позволяет подобные суждения в мою сторону. А ещё мне очень хотелось в самом деле согласиться, сказать – да, конечно, господин декан, вы ж у нас безграмотный, так хоть у дипломированного специалиста узнаете что-то новенькое! Но оказаться причиной какой-то колдовской дуэли я не планировала, потому успешно прикусила язык и максимально невинно уставилась на мужчину.

- Ну, - проворковала наконец-то я, - очень сомневаюсь в том, что опытного мага, пережившего проклятье моей бабушки, в самом деле сможет чему-то научить какой-то там молодой специалист. К тому же, я сама не в восторге от методик де Рейна. Если я и умею делать колдовские сферы, то за это надо сказать спасибо маме, а не ему.

Магнус бросил на меня подозрительный взгляд, но, решив, что ревновать меня к матери – совсем уж глупая затея, явно смягчился.

- Допустим, ты говоришь правду, - сдался Магнус. – Но с чего вдруг желание примириться? Я был уверен в том, что в твоих интересах держаться от меня подальше и не показываться на глаза. И ни в коем случае не отвечать взаимностью

- И сгореть от магической клятвы? – изогнула брови я. – Послушай, ну я же не совсем сошла с ума, чтобы идти против магии.

- У нас была весьма обтекаемая формулировка, - закатил глаза Магнус. – И ты легко можешь уйти от ответственности.

- Не настолько легко, чтобы целенаправленно нарушать условия договора. И я не хочу, чтобы от того, что ты страшно на меня обиделся, я ещё и серьезно пострадала.

Лефар рассмеялся.

- Так торт не отравлен? – хитро щурясь, поинтересовался он. – Тебе ведь помогали его готовить. В жизни не поверю в горную ведьму, которая решила добровольно провести несколько часов на кухне.

- Помогали, - кивнула я. – Нэт помог.

Веселость Магнуса как рукой сняло. Он сверкнул глазами, взмахнул рукой, добывая из воздуха нож, и с такой силой рубанул торт, словно это был сам Натаниэл.

- От проклятья некромантов не отмоешься, если вздумаешь сделать ему что-то плохое, - мрачно отметила я. – Мы с Нэтом просто друзья, а ревновать – это глупо! Если тебе нужна горная ведьма, ты должен понимать, что она не станет сидеть, как привязанная, дома, а темная башня без окон и дверей – не то место, где нас в самом деле можно удержать.

- Да? – изогнул брови Магнус. – И что ты сделаешь с темной башней, если я вдруг тебя там закрою?

- Не боишься сгореть?

- Не боюсь!

Я посмотрела ему в глаза – и будто столкнулась со стеной из пламени. Яркого, жаркого, обжигающего кожу, заставляющего задержать дыхание и смотреть, как завороженной, смотреть, не отводя глаза. Пламя уводило куда-то вдаль, заговаривало, лишало разума, и я в какую-то секунду забыла, как это – дышать, помнила только о том, как поднимаются огненные языки над железными прутьями, как жжет кожу, как холода воздуха не хватает, чтобы остудить, заживить ожоги.