Истинная последнего из огненных - Альма Либрем

Не знаю, как там у Магнуса обстояли дела с тортом, но следующий день на лекции выглядел он достаточно мирно. По крайней мере, лекцию по основам боевой магии вел достаточно спокойно, привычно перечисляя заклинания и описывая их влияние. Лекции по боевой магии обычно считались самым скучным предметом, если не считать историю, и их почти никто не слушал, всё равно ведь практиковаться не заставят, но теперь, когда у нас изменился преподаватель, я б не стала рисковать и игнорировать этот предмет. Всё же, можно нарваться на серьезные неприятности, я не сомневалась в способности Магнуса испортить кому-то жизнь. Потому – писала, не отрывая взгляда от тетради.

- Как вчерашний вечер прошел? – шепотом поинтересовался Натаниэл. – Я так понимаю, мамин торт – безотказное средство?

- Да, - закатила глаза я. – Идеальное средство, лучше и не придумаешь даже. Ну и он действительно очень вкусный получился. Я б сама немало съела…

- Теперь знаешь рецепт, сможешь испечь себе.

- Если загоню себя на кухню, - закатила глаза я и, перехватив внимательный взгляд Магнуса, умолкла.

Ещё не хватало, чтобы он предъявил претензии к моему поведению на его лекциях. И так, кажется, мог бы – съел бы взглядом. Наверное, думает, как оно – пытаться укротить горную ведьму, когда сама горная ведьма вроде как не против, а вроде как сопротивляется и старается держаться на расстоянии. Смешные люди, ах…

Я вздохнула и попыталась сконцентрироваться на расплывающихся перед глазами буквах. Ночью почти не спала, всё покоя не давали дурные воспоминания и горная магия, горевшая в груди. Если б мама узнала, что я позволила своему дару сорваться с цепи и плясать на свободе, не ограниченному ничем, даже моим собственным разумом, она, наверное, убила бы меня на месте. Но мамы в университете не было, и я понимала, что должна этому радоваться, хоть и скучала по ней. Да, она уж точно не позволила бы мне своевольничать, быстро пресекла бы всё то, что тут происходило.

- Записали? – Магнус спрашивал всех, н мне показалось, что он обращался конкретно ко мне, а все остальные были так, случайными свидетелями разговора. – Переходим к следующему заклинанию…

Он занес руку над доской, чтобы начертить колдовскую руну, обозначающую заклятье, но не успел. Дверь аудитории распахнулась как будто с ноги, и мы все – более ста студентов, ведь лекции по боевой магии велись потоком для всего факультета, а то и для нескольких, в зависимости от курса, - повернулись туда. Только один сотрудник всей нашей академии мог вести себя настолько… по-хозяйски.

Не ректор. Ректор у нас был тихим и очень мирным мужчиной, который боялся громко чихнуть, дабы случайно не привлечь к себе внимание деканов. По сути, он – всего лишь марионетка для главы попечительского совета, графа де Брюйне, мужчины, если честно, кошмарного. Де Брюйне было уже лет за двести, как мне казалось, и уже одними своими шрамами он мог привести в ужас всю академию. Но в прошлом году его последний внук выпустился из университета, и граф упрямо искал себе замену из других богатых родителей, чтобы отдать им академию, которую лично поднимал из пепла, заставлял узнавать новые глубины магии и наконец-то овладевать силами, которые прежде были табуированы.

Стоило де Брюйне войти в аудиторию, как по залу пронесся шепоток: что же привело этого человека в аудиторию, какие новости он решил сообщить? Седая грива, привычная сеть шрамов, покрывающая его лицо – всё это знакомо пугало, но я насторожилась ещё больше, поняв, что следом за главой попечительского совета пытался поспеть Фигиус.

Жалуется на декана, требует, чтобы его восстановили на должности? А то ведь зазря уволили, Фигиус же, по его мнению, великолепно разбирается в собственном предмете! Ага, как же, три раза "разбирается". Такой историк, что похоронить его в архивах желает буквально каждый маг из хорошей семьи, которая хранит свои традиции и хорошо помнит историю.

Я напрягла слух и из всеобщего шума даже выхватила бормотание Фигиуса – и он, клянусь, опять полоскал моё имя! Магнус выпрямился, холодным взглядом встречая де Брюйне, и я с трудом сдержала смешок – нет, огненный, этого человека ты не смутишь своими строгими взорами и даже пламенем! Де Брюйне прославился тем, что имел просто-таки бронебойные щиты и мог защититься от любой магии. За исключением разве что горной…

- Второкурсники, лорд Лефар, - поприветствовал де Брюйне нас всех коротким кивком. – Я пришел сообщить вам важную новость, - его низкий, зычный голос заставил задрожать, наверное, практически всех присутствующих. – С сегодняшнего дня я сложил свои полномочия как главы попечительского совета и передаю их молодому поколению – благо, наконец-то нашелся человек, который готов принять эту махину на свои плечи, - звучало почему-то угрожающе, и когда бесстрашный Фигиус в который раз попытался схватиться за рукав де Брюйне, тот повернулся к нему, останавливая коротким жестом. - Лорд Фигиус, свои претензии к студентам и поступкам лорда Лефара вы сможете высказать уже новой главе попечительского совета. Прошу, - он указал на дверь.

Я повернулась, реагируя на этот жест, и застыла, ожидая увидеть такого же сурового мужчину, как и сам де Брюйне. Вряд ли другой сможет удержать академию со всеми её не слишком разумными преподавателями, распущенными дворянами-студентами и прочими прелестями.

Но увиденное превзошло все мои ожидания. Потому что на пороге аудитории стоял не мужчина, нет.

Там была моя мама.

В эту секунду мне показалось, что больше всего удивилась даже не я, а Магнус, повернувшийся к двери и смотревший на мою мать такими глазами, как будто она воскресла из мертвых. Хотя она, несомненно, была живая, даже более чем. И совершенно не собиралась просто так спускать с рук Магнусу или кому бы то ни было другому свои обиды.