Загадка поющих камней - Чарльз де Линт

— Привет, Маркдж'н! — крикнула Танет.

Медник варил ароматную похлебку в помятом котелке, время от времени добавляя в нее нарезанную зелень, разложенную на плоском камне у его ног. Его рюкзак, прислоненный к дереву, был наполовину опустошен, и содержимое в живописном беспорядке валялось на траве. Маленькая флейта выглядывала из-под пропыленной розовой рубахи, рядом лежали две книги в кожаных переплетах и довольно помятая карта. Полдюжины лезвий были свалены в кучу по соседству с незаконченными рукоятками, клубком бечевки и парой старых оловянных кружек.

Он поднял голову, улыбнулся в ответ на окрик Танет и взмахом руки пригласил их подойти ближе.

— Незачем так кричать, — сказал он, когда спутницы приблизились. — Я слышал ваши шаги еще за милю от лагеря. Тебе надо поучиться ходить по лесу, Танет. Да, да. Я знаю, что ты на это скажешь. Это всего лишь мертвый город, и здесь некого опасаться, кроме случайных скеллеров, но нельзя быть такой самоуверенной, — Медник неожиданно рассмеялся. — Однако где мои хорошие манеры? А-мейр, Танет. Рад нашей встрече. Вижу, ты все еще не рассталась со своим волком. Привет, парень. И тебе привет, барышня. Добро пожаловать. Располагайтесь на камнях и отдохните. Как вы уже заметили, я занимаюсь стряпней, хотя не представляю, что из этого выйдет, — рецепт принадлежит Гримбольду, однако вы сможете оценить сами.

— А-мейр, Маркдж'н, — улыбнулась Танет. — Вижу, ты все так же скромен, как и прежде. А где Гримбольд?

— Где и всегда. Высматривает что-то в окрестностях, я бы так сказал. Как тебя зовут, барышня?

— Минда.

— Догадываюсь, что вы не прочь выпить чаю? Он тоже скоро поспеет, а еще у меня осталось целых две фляжки вина, а третья уже опустела, но для меня все равно слишком много, вот разве что Минда — правильно? — составит мне компанию. Я давно знаю ответ Танет на подобные предложения: спасибо, не надо, так что не стану и предлагать, чтобы не огорчаться отказом. Что скажешь, Минда?

— Я не откажусь от глотка вина, — ответила Минда, удивляясь, как он успевает переводить дыхание. — Если только это никого не затруднит.

— Хорошо сказано, девочка. Ты очень похожа на меня. Но как же ты тогда оказалась в компании ученого? Баллан! Да она же временами бывает такой скучной, вечно бродит, вечно разыскивает какие-то обрывки историй. Можно подумать, в Вистлоре не все помещения забиты подобными находками, а?

С этими словами он пошарил в кармане и вытащил красивую брошь, изготовленную из сверкающего серебристого металла.

— Что ты об этом скажешь? Это звездное серебро. Вот из-за чего стоит терпеть всю эту пыль и неудобства. Видели бы вы глаза Гримбольда, когда я показал ему свою находку. Они чуть не вывалились из орбит, правду говорю! Он всегда говорил, что я напрасно трачу время, совсем как ты, Танет. Я не терплю насмешек. Напрасно трачу время, надо же такое сказать! Зато когда он это увидел… А вот и он. Скажи им, Гримбольд.

Разве это не подтверждение общего правила: даже самая болтливая сорока может случайно наткнуться на сокровище?

Минда только начала поворачиваться, чтобы взглянуть на приближающегося вислинга, как голос прозвучал у нее в голове. Она вздрогнула от неожиданности и оцепенела, ошеломленно открыв рот.

Гримбольд был барсуком.

Он оказался одним из мис-хадолей, говорящих животных. По величине он по меньшей мере вдвое превосходил обычного барсука и при почти пяти футах длины от носа до кончика хвоста был больше похож на медведя. Густая шерсть с возрастом стала не такой яркой, а в черных полосках на голове появились седые волоски. Но, несмотря на все очевидные признаки почтенного возраста, он обладал силой и стремительностью вепря.

— Ты… говоришь, — пролепетала Минда. — В моей голове.

А как еще я могу общаться, если я не создан для воспроизведения человеческой речи?

В темно-карих глазах барсука плясали насмешливые искорки.

А-мейр, незнакомка, и ты, Танет. Как продвигаются твои исследования?

— Точно так, как я и ожидаю. А твои, ллан?

Танет употребила почтительное обращение, которое означало мудрость, благородство или старшинство, в зависимости от обстоятельств. В применении к вислингу все значения были оправданы.

Медленно, ответил он.

— Болтливая сорока, ты сказал? — вмешался Маркдж'н. — Я могу считать это за комплимент, поскольку сорока довольно умна, в отличие от вороватых ворон и излишне благородных орлов. Мудрая и скромная птица.

Маркдж'н, друг мой, не забывай, что у нас гости.

Медник рассмеялся.

— Да, да, ты прав. Ну… — Он поставил на огонь чайник. — Это для твоего чая, Танет. Минда, а ты предпочитаешь пить из кружки или прямо из фляги?

Минда не глядя взяла предложенную фляжку. Все ее внимание было обращено на барсука. На ее лице появилось такое выражение, словно вислинг мог в любой момент расправить крылья и улететь.

— Как же может зверь?.. — пробормотала она.

Зверь? Нет, лучше говорить «мис-хадоль». Мы, конечно, в родстве с животными, но в очень далеком. С таким же успехом ты могла бы спросить, как я могу не говорить. Из какого мира ты появилась, что удивляешься самым простым вещам?

Минда мгновенно почувствовала неловкость.

— Я не хотела… никого обидеть, — сказала она. — Просто… я никогда…

— Это моя вина, — сказала Танет. — Я должна была тебя предупредить.

Минда посмотрела на фляжку в руке, поднесла ее ко рту и сделала большой глоток. Вытерев губы рукавом, она отдала вино Маркдж'ну и присела у костра, стараясь держать себя в руках.

Извинения приняты, Минда. Так ведь тебя зовут?

Она кивнула, не решаясь говорить, из опасений снова попасть впросак. Гримбольд тоже подошел к костру, задержавшись на минуту, чтобы рычанием поприветствовать Руна. Волк, как показалось, наклонил голову в ответ.

Так из какого же ты мира? — спросил Гримбольд; Я чувствую, что в тебе есть что-то знакомое, хотя и не могу сказать, что именно.

— Мой мир не имеет названия. Никто из моих соплеменников даже не подозревает, что существуют другие миры.

Тогда как же ты сюда попала?

— Это длинная история, — сказала Танет, придя на помощь растерянной Минде. — И Минда непременно расскажет ее тебе после ужина. Из-за нее-то мы и пришли в твой лагерь.

Да, этот факт тоже меня заинтересовал. Только Великая Тайна могла оторвать тебя от исследований, Танет.

— Я возвращаюсь в Лэнглин, — сказала она.

Еще одна загадка, заметил Гримбольд. Очень странно. Поговорим сразу после еды. Маркдж'н, похлебка готова? Ты не забыл положить в котелок корень тошера, который я тебе дал?