Загадка поющих камней - Чарльз де Линт

— А это? — снова спросила Минда. Маркдж'н принял из ее рук очередной предмет и критически его осмотрел. Последним оказался довольно длинный, покрытый ржавчиной металлический стержень. По возвращении в Йенханвитль он должен был послужить для изготовления очередной партии ножей.

— Ах, это, — преувеличенно грустно вздохнул медник. Он забросил металлический прут далеко в кусты, где тот со звонким стуком ударился о камень. — Придется спрятать его здесь, пусть подождет моего возвращения.

— А вот у Гримбольда совсем немного багажа, — заметила Минда.

— Да, ему требуется самая малость, — подтвердил Маркдж'н, отряхивая ржавчину с ладоней. — Ему не надо ни постели, ни инструментов.

— Интересно, как это быть мис-хадолем? — спросила Минда. — Мне кажется, он вроде как в ловушке. Невозможно ничего поднять, да и вообще ничего нельзя сделать, кроме того, что могут животные, но во всем остальном он остается человеком.

— Знаешь, они хитрые создания. Многие из них становятся учеными или волшебниками. А еще у них прекрасная память на устные сказания — их барды помнят все истории о начале мира — с Авенвереса, или Первой Земли. Не стоит считать их людьми, запертыми в шкуре животных. Они гораздо более сложные создания. А что касается Гримбольда, так волшебник всегда остается волшебником, независимо от того, в чьей он шкуре. Я чувствовал себя немного неловко, когда Гримбольд впервые взял меня с собой, вернее, позволил мне плестись рядом. И не потому, что он — мис-хадоль, у нас они встречаются довольно часто, а из-за того, что он — вислинг.

— Это в старых сказках говорится, что не стоит вмешиваться в дела волшебников? — предположила Минда.

Маркдж'н рассмеялся:

— Ну, едва ли. Конечно, у Гримбольда, как и у всякого другого, непростой характер, но он совсем не такой страшный, как кажется. Все дело в том, что он замечает понятные только волшебникам предзнаменования и знаки — обычному человеку до них и дела нет. Все эти вещи не имеют никакого значения для тебя или меня.

В первую же неделю нашего совместного путешествия, а это происходило в горах Веланс на Турсте, мы разбили лагерь в ущелье между двумя вершинами. Около полуночи я услышал странные звуки, разносившиеся по склонам, — нечто среднее между завыванием ветра и птичьими трелями. И знаешь, что это было?

Минда, широко распахнув глаза, отрицательно покачала головой.

— Маленький горный человечек, всего двух футов ростом, с серой кожей и белыми как мел волосами. Странные звуки издавало его оружие; это был полый продолговатый кусок дерева с просверленными по бокам отверстиями, а свист получался, когда человечек, прыгая с камня на камень, вертел его над головой. Это был самый странный карлик из всех, кого мне приходилось видеть. Глаза большие, как блюдца, а ноги совсем крошечные.

Тропа, по которой мы шли, была обычным маршрутом медников, понимаешь? Мой отец, а до него мой дед проходили по ней сотни раз, и я уже не впервые путешествовал в этих местах, но ни разу не только не видел, но даже не слышал об этом человечке. Как бы то ни было, незнакомец плюхнулся на землю рядом с костром, и они с Гримбольдом всю ночь проговорили на каком-то незнакомом языке. Каждый раз, когда человечек вскакивал на ноги и взмахивал своим оружием над головой, вновь раздавались эти странные звуки. Ну а утром, когда горный человек ушел, я спросил у Гримбольда, что ему было надо, и…

— Вы готовы? — крикнула им Танет. Она уже подняла свой рюкзак и стояла рядом с Гримбольдом.

— Вот только застегну свой мешок, — отозвался Маркдж'н. Его смуглые пальцы ловко справились с многочисленными завязками и застежками, но когда он приподнял рюкзак, то поморщился от его тяжести. — Не хочешь со мной поменяться? — в шутку спросил он Минду.

— Нет, спасибо.

— Я так и знал. Но почему бы и не спросить? О, Баллан! С каждым разом вещи становятся все тяжелее. Или это я ослабел? Надо бы выбросить примерно третью часть, но так нелегко сделать выбор!

Медник взвалил свою ношу на плечи, и они с Миндой подошли к ожидавшим их Танет и Гримбольду.

— Так что было надо тому маленькому человечку? — спросила Минда.

— Что? Ах да. Он хотел заполучить меня на обед, и Гримбольд всю ночь отговаривал его от этой затеи.

— Но… — начала Минда и замолчала, не вполне уверенная, что Маркдж'н не дурачит ее.

Она посмотрела на вислинга, и барсук весело ей подмигнул.

Существует определенное правило для тех, кто общается с медниками, сказал он. Слушай только половину того, что он говорит, а верь одной четверти того, что слышишь.

— Хочешь, я открою тебе главную причину, по которой Гримбольд терпит мое присутствие? — снова заговорил Маркдж'н. — Чтобы при нем был кто-то, кого можно эксплуатировать. Да еще желание время от времени получать готовый обед, чтобы не рыться в лесу, как дикий кабан.

Гримбольд засмеялся: Ты забыл о своей обязанности расчесывать мою шерсть.

— Ах да. Но я до этого еще не дошел.

Так, подшучивая друг над другом, они тронулись в путь. Минда открыла для себя новую грань характера вислинга, и ее беспокойство прошло. А Гримбольд, со своей стороны, на время дружеской перепалки забыл о своих подозрениях.

Нас преследуют.

Минда посмотрела вперед, на Гримбольда, ковыляющего рядом с Танет. Шел уже третий день с тех пор, как они встретились в лагере вислинга и отправились к западным окраинам Даркруна в поисках Джазелхенджа. Они с Маркдж'ном шли ярдах в десяти позади этой парочки, а Рун, как всегда, убежал вперед на разведку. Полдень давно миновал, длинные тени каменных башен легли поперек дороги.

— Кто это может быть? — спросила Минда. Танет и Гримбольд остановились, поджидая их.

Не могу сказать. Нечто — возможно, отстает от нас на два часа, но быстро приближается..

— Хорн? — спросила Танет, озвучивая предположение Минды.

Вряд ли. Это нечто большее, чем рогатый охотник. Нечто… враждебное.

Маркдж'н положил ладони на рукоятки ножей, висящих у него на поясе.

— Может, мне стоит вернуться и посмотреть? — предложил он.

Нет. На следующем перекрестке я оставлю заклинание. Если повезет, это собьет их со следа. Сейчас нам надо только выиграть время. Врата уже недалеко, и за пределами этого мира мы легко ускользнем от преследователей. И все же странно: кто бы это мог быть?

— Ильдран? — ослабевшим голосом спросила Минда.

Пока Гримбольд обдумывал ее вопрос, она не могла не почувствовать внутреннюю дрожь, очень похожее ощущение вызывало прикосновение щупалец Повелителя Снов. Спокойствие и окрепшую в последние дни уверенность в поддержке — даже со стороны вислинга в обличье барсука — вытеснили старые страхи.

Трудно сказать…