Иллюзия отбора - Екатерина Верхова

Гильям Алер

Двери кабинетов, окна с противоположной стороны, ковер, кадки с растениями — все это не привлекает никакого внимания, и я просто иду. Иду вперед, толком не понимая куда именно.

Знал, что будет сложно. Катрин стала моей рукой, лишаться ее — не менее болезненно, чем если бы мне отрубили кисть. Если бы мне пришлось отдать Элиан еще и кольцо, то я, скорее всего, даже не смог бы ходить. Большие привилегии приводят к большой зависимости, и это еще одно проклятие рода Алер.

С самого рождения я — заложник кольца. С пяти лет Катрин — моя верная подруга и советчица, после — часть меня. И с этим ничего не поделаешь. Стоит мне избавиться от артефакта хотя бы на минуту, как тело, все мои магические потоки накрывает страшная ломка. Как тогда, когда я совсем ненадолго отдал кольцо Элиан. Сухость во рту, руки трясутся, накрывает такая слабость, что даже пальцем сложно пошевелить — мерзкое состояние.

Сейчас все иначе, сейчас меня накрыло исключительно тупой болью. С этим я в состоянии справиться. Ради Элиан. Ради возможности помочь всему роду.

Чертовы привязанности! Каждый из рода Алер слишком хорошо знает, что “привязанность” — самый настоящий диагноз. Стоит хоть кому-то находиться рядом слишком часто, слишком близко — нас накрывает мерзким состоянием. Состоянием острой необходимости в этом человеке, а после — слепой зависимости. И я хорошо понимал, что куда проще не допускать подобного, чем после… учиться дышать заново?

Я никак не мог это контролировать, сколько бы не пытался. Это всегда была не эмоциональная привязка, а, скорее, физическая. И тут не помогала ни холодная голова, ни трезвый рассудок, ни-че-го. И я слишком отчетливо понимал, что стоит Элиан видеться со мной чаще, как эта дебильная привязка достигнет и ее. И этого никак нельзя было допустить, нельзя снова проиграть.

— Алер!

— Гильям! — слышу знакомые голоса и морщусь, как от зубной боли.

Братья Баркель слишком давно вызывали исключительно раздражение. Помойные крысы, заботящиеся исключительно о своей шкуре и местечке повыгоднее. Сегодня им удобно играть роль моих шестерок, завтра они изберут себе нового “кумира”.

Впрочем, это понимание не мешает мне пользоваться их услугами.

— Выяснили? — сухо спрашиваю я.

— С нашего курса туда отправятся пятеро. Лойнех организовывает для нас практику там, потому так мало, — заговорил один из них. — Еще около двадцати со второго и третьего. И десять первокурсников. Фамилии те же.

— Вот только там была приписка карандашом, — вступил второй.

— Тот самый Шеклис, который младший сын барона, — хохотнул первый.

Этого я и боялся. Элиан слишком легко даются занятия первого курса. Как мне удалось выяснить, проблемные у нее только физическая подготовка и дисциплина. Неужели Мэтт решил закрыть на это глаза? Этого допустить нельзя. Если она отправится в карнийское поселение, то вновь подвергнет свою жизнь опасности. Решерш не дремлет, он неустанно следит за девушкой, и там им будет проще всего до нее добраться.

— Отлично, — киваю я. — Сможете помешать Шеклису выровнять баллы? Может, даже поспособствуете их снижению. Он не должен отправиться в эту поездку.

— Конечно, — оба Баркеля расплываются в улыбке. Слишком кровожадной, чтобы не обратить на это внимание.

— Мне стоит говорить, что он не должен пострадать? — произношу твердо. — Он мне еще нужен. Живым и невредимым.

Запал Баркель заметно поугас, но они кивнули. Потом кивнули еще раз и только после этого направились в противоположный конец коридора.

Тяжело выдыхаю. Прикрываю глаза. Если бы Катрин была тут, она бы сказала что-то вроде:

— Можжжет, прощщще договоритьссся с девочкой? Чем вссставлять ей палки в колессса…