Попасть в отбор, украсть проклятье - Надежда Мамаева

— Арнс, ты променял меня на это… недоразумение? — сказала, как выплюнула, Кортес, смерив меня уничижительным взглядом.

Я могла бы заверить, что ни на кого ворон ее не менял. Он разве что, как и каждый мужчина, немножко перепутал… Но что-то мне подсказывало, что подобная фраза от нежити доведет рыжеволосую красавицу до состояния «убью и не замечу». Причем никакие предостережения ворона ее не остановят. И будет мое посмертие прожито не напрасно, но без толку.

— Эйра Кортес, — с эмоциональностью каменной статуи произнес ворон, — мы, кажется, уже выяснили, что наши отношения закончились ровно в тот момент, когда я увидел своими глазами вашу измену…

— Так это месть? — перебила его уязвленная красавица.

— Это констатация факта. А сейчас будьте добры покинуть мою спальню. И советую воспользоваться возможностью сделать это самостоятельно, в подобающем виде и без моей помощи. — Он выразительно посмотрел на платье, которое лежало у ног Кортес.

Кортес повела себя как истинная эйра, которая, даже проигрывая, делает это если не элегантно, то как минимум соблазнительно. Она чуть наклонилась, прогнувшись в спине, позволяя оценить ее точеные формы, идеальную сливочную кожу в поцелуях веснушек, рассыпанных по плечам, чуть повернула голову, отчего волосы упали огненной волной. И все это медленно, чтобы зрители смогли оценить и восхититься. Не знаю, прельстился ли ворон. Я бы на его месте — очень даже. Потому как лично я ничего не умела делать элегантно: даже носить недостатки своего характера.

Уходила она, покачивая бедрами. При этом осанка у бывшей любовницы была настолько величественной, что у меня создалось ощущение: я как минимум на приеме в императорском дворце. Парчовое платье, которое Ливрин перекинула через плечо, удерживая на одном пальце, волочилось за ней шлейфом. Спустя несколько минут хлопнула входная дверь. И все время до этого момента я прислушивалась к стуку каблуков, затем — шуршанию ткани, пока незваная гостья надевала платье, и после — к скрипу замка.

Когда Кортес ушла, в комнате воцарилось молчание. И я поняла, что нет звука громче, чем тишина.

— У меня только один вопрос, — голос ворона заставил меня вскинуть голову. — Почему в чемодан?

— Потому, что я, пусть и мертвая, но жить хотела! — запальчиво выкрикнула я, подскакивая с места. — У меня этот новый день — как нечаянный подарок судьбы. Я, может, думала, что не проснусь сегодня. А когда поняла, что еще существую, мне как-то не захотелось превращаться в прах, попав под заклинание охотницы за нежитью.

Сама не заметила, что, пока произносила тираду, оказалась нос к носу с вороном. При этом наши глаза были на одном уровне. Почему так, я поняла с запозданием, глянув, что стою не просто на цыпочках. Нет. На одних больших пальцах ног, которые вертикально упирались в пол. Полосатые чулки, не слишком чистые, после ночного «променада» на пуанты не тянули ни разу. Да и я балериной не была, отчего мое нынешнее положение было весьма шатким. Причем и фигурально тоже, потому как от такой отповеди ворон вскипел:

— А ты знаешь, что я подумал, зайдя в комнату и тебя не обнаружив?! Я решил, что ты ушла за грань. — Куда только подевался холодный истукан? Его голос звенел. И мне показалось, что не от злости, а от… тревоги. — Неужели ты могла подумать, что я дам тебя убить вот так, у себя на глазах? — а вот сейчас послышалась обида. Самая натуральная. Будто я усомнилась в его профессионализме.

— Конечно! Именно поэтому я едва ушла от ее аркана.

— Я его отбил, — тоном «я контролировал в комнате все, даже численность микробов» произнес ворон.

Эта его непогрешимая уверенность меня взбесила. Я качнулась вперед и сквозь зубы предостерегающе процедила:

— Не зли меня… не буди во мне некромантку!

— А ты не буди во мне инквизитора! — тут же отзеркалил Ар.

Возможно, еще миг — и воздух бы между нами вспыхнул. Искры так точно проскакивали, но… случилось мое очередное фиаско: я качнулась еще сильнее и непроизвольно пошла в лобовую атаку на ворона, и машинально, что бы не потерять равновесия, вцепилась ему в плечи. Отросшими за ночь острыми когтями истинной нежити вцепилась, располосовав кожу до крови.

Когда я все-таки окончательно уйду за грань, то, встретив в загробном мире тех же ренегатов, я смогу с гордостью заявить, что сумела сделать им оказавшееся не под силу: пустила кровь венценосной особе. А если не уточнять, при каких обстоятельствах и где именно, то выйдет вообще героичненько.

— Тай! — прошипел ворон, когда я была возвращена в нормально вертикальное положение и к своему обычному росту — с пятками, стоящими на полу.

— Ну, я же не виновата, что у меня когти, — я сунула ему под нос руки, которыми ныне можно было безо всякого ножа отчекрыжить что-нибудь не сильно ценное и не очень большое. Вроде носа у бывшей любовницы одного типа.

— М-да уж, — зажав рукой порезы на плече, протянул Ар. — И как Лив с такими когтями не признала в тебе нечисть…

— Что-о-о? — перебила я возмущенно. Я, значит, тут трясусь, как заячий хвост, прячусь от охотницы на зомби, а она во мне не видит свой промысловый материал! Да ее за профнепригодность… Впрочем, и один разноглазый поутру не почуял во мне живой труп, вон как активно лобзаться полез.

Додумать сию мысль я не успела, поскольку ворон поспешил пояснить:

— Первый аркан, который она сплела, был рассчитан на живое существо, а не на мертвое. Плетение Уидер. Ты же некромантка, неужели не заметила?

— Было как-то не до разглядывания, и определителя под рукой, уж прости, не оказалось. Да и занята я была слегка другим: свое посмертие спасала! — тирада вышла длинной, и под конец я поняла, что воздуха не хватает. Посему замолчала, делая вдох. Если бы не это, я бы еще мно-о-ого чего ворону высказала.

А его высочество, паразит такой, воспользовавшись моим молчанием, тут же начал командовать:

— Пока посиди здесь. И лучше ничего не трогай.

Я восстанавливала дыхание и говорить пока не могла. Зато высказать взглядом все, что думаю, — это пожалуйста. Судя по всему, смотрела я на Арнсгара ну очень нецензурно. Настолько, что ворон, не выдержав, бросил:

— Тай, тебе никто не говорил, что у тебя бывает иногда взор из категории «я тебя внимательно скушаю»?

Я лишь прищурилась. Оценивающе. Сказал бы спасибо, что так я только смотрю на него. Другая нежить бы на моем месте уже пыталась сожрать.

Ар же и не думал устрашиться, нет. Наоборот, весело усмехнулся и пошел «переодеваться». Хотя, как по мне, то точнее бы было просто «одеваться». Конечно, он и в панталонах смотрелся ничего так, но, думаю, подчиненные не оценят, если начальство заявится в неглиже в оплот карателей.

Мои мысли с Ара перетекли на случившееся. Да уж… Меня едва не располовинили огненным арканом не как нечисть, а как любовницу. Банально — из ревности. И это было обидно вдвойне. Ведь нечистью я хотя бы успела побыть, а вот амантой ворона — и не собиралась даже!