Ричард Длинные Руки - вице-принц - Гай Юлий Орловский

— Во имя Господа, — сказал Хенгест равнодушно.

— Во имя Господа, — откликнулся Меревальд и осенил себя широким знамением. — Всевышнего и Милостивого.

— Я проеду несколько миль с вами, — сообщил я, — а потом несколько уйду вперед. В том смысле, что встречу на границе с Бриттией. Постараюсь сразу приготовить для вас квартиры.

И хотя это звучало так, что я, принц Ричард, угождаю им, как простой слуга, что должно польстить всемогущим лордам, но они ревниво нахмурились.

Хродульф проворчал недовольно:

— Стоит ли отрываться от войска? Это может быть опасно.

— У меня быстрый конь, — ответил я.

Сын Леофрига Лесного, барон Адриан, писаный красавец и постоянно улыбающийся, словно старается своим поведением загладить грубость и невыдержанность отца, шагнул вперед, привлекая мое внимание.

— Ваше высочество…

— Барон?

— Ваше высочество, — сказал он просительно, — я прошу вашего разрешения пойти со своим отрядом следом за вами.

— И оставить обоз без защиты? — спросил я.

Он примирительно улыбнулся.

— В вартгенских землях их никто не разграбит, если, конечно, лорды Хродульф, Хенгест и Мереальд не позарятся…

Он заулыбался на всякий случай еще шире, чтобы все видели, просто шутка, он такой вот галантный.

Я подумал, кивнул.

— До границы с Бриттией всего-то около двухсот миль, а то и того меньше. Если вам отец разрешает, то я не против.

Он покосился на отца, Леофриг натянуто улыбнулся, хотя во взгляде, что метнул на сына, не было ничего доброго. У него трое сыновей, этому уже тридцать, томится от невозможности применить свои таланты воина, а так хотелось научить его управлять огромным хозяйством…

— Не против, — буркнул он. — Но вы, ваше высочество, зря вот так…

— А как? — возразил я. — Вы поедете каждый во главе своих войск, как четыре надутых жабы, а я должен метаться между вами вроде посыльного? Нет уж, лучше я успею сделать что-то полезное, у вас кони тяжелые, грозные, а у меня ну просто легконогий зайчик!

— Ну да, — сказал Хенгест завидующе, — совсем зайчик. Я видел, как однажды стену конюшни проломил, когда решил напрямик… И тараном бы так сразу не сумели.

— Он у меня бывает иногда излишне прямолинейным, — сказал я виновато. — Что делать, все животные такие простые существа! За что их и любим, не умничают и не выпендриваются.

Внизу наконец прошел последний обоз, но по дороге будут присоединяться еще люди, обозы и отряды, у лордов владения разбросаны по всему королевству.

Хродульф перекрестился, голос его прозвучал тяжело и торжественно:

— Ну, с Богом!

Он первым спустился вниз, где у ворот ждет свита наиболее близких рыцарей, там ему подвели коня и помогли взобраться в седло огромного, могучего жеребца.

Хенгест наблюдал с презрительной ухмылкой, но смотрел не на самого Хродульфа, а на его коня. Они не успели отъехать, когда он сказал громко:

— Мне тоже пора!

Внизу ему почтительно поклонились рыцари его свиты, а коня подвели такого, что жеребец Хродульфа показался бы рядом чем-то вроде пони.

Хенгест опустил ладони на седло и вспрыгнул достаточно ловко без посторонней помощи и даже не вставляя ногу в стремя, что при его росте и общей громадности не так-то просто.

Меревальд сказал негромко:

— Да, всем нам пора к своим дружинам.

Они с Леофригом вместе спустились к воротам, а я некоторое время еще смотрел, как верховные лорды красиво разъехались, пусть не в разные стороны, но каждый ревниво к своему отряду. За мной вроде бы верховное командование, но только вроде бы, это в армии могу просто скомандовать, а здесь должен убеждать, манипулировать, доказывать, да и то нет уверенности, что, даже начав выполнять задание, лорд не передумает и не даст приказ своим войскам отступить, вот она гребаная демократия.