Ричард Длинные Руки - вице-принц - Гай Юлий Орловский

Двери передо мной распахнули даже не в зал, а в обычного размера кабинет, хотя и роскошно, даже кричаще обставленный. За столом в креслах с позолоченными спинками беседуют вполголоса король Ричмонд и его, как понимаю, жена, весьма похожая на него.

Видимо, король выбирал жену по себе, в смысле, такую же рослую и могучую, поистине королеву по стати, широкую в кости, с круглым лицом и толстыми руками, и сейчас за столом их можно принять за брата и сестру.

Я отвесил церемонный поклон.

— Ваше Величество…

Он сказал приветливо:

— Проходите, принц, садитесь. Это моя супруга, Сабриния из Нортбергии.

Я поклонился королеве.

— Ваше Величество…

Она мягко улыбнулась.

— Садитесь, принц, никаких церемоний.

Я сел в указанное мне кресло, еще три свободны, что и понятно, у короля еще два сына и дочь, слуга поставил передо мной серебряную тарелку размером с поднос, а из боковой двери начали появляться повара и поварята с блюдами, на некоторые из которых король указывал пальцем, на другие — королева, а я, не чинясь, выбрал первые же из показанных, это жареный гусь с яблоками и гречневой кашей, на остальное даже не стал смотреть.

Слуга, двигаясь бесшумно, как привидение, налил в кубки вина. Я уловил движение сбоку, быстро дернулся в ту сторону, но это вошла в комнату рослая и широкая в плечах девушка, одетая по-королевски.

Если король Ричмонд огромен и дороден, жена его тоже почти великанша, а эта девушка… я бы не сказал, что безобразна, просто от женщин ждем кротости и послушания, а еще чтоб рядом с ними мы казались сильными и мужественными, а дочь Ричмонда ростом чуть ли не с меня, плечи широкие, лицо выразительное, даже красивое, точнее — характерное, но не та мелкочертность, которую ждем от женщин, а гордый орлиный профиль с горбатым носом, выпуклые глаза, зауженные щеки и скулы, из-за чего лицо выглядит как бы летящим вперед.

Я вскочил, поклонился.

— Принцесса… Счастлив приветствовать вас.

Король пророкотал благодушно:

— Дорогая, ты даже не представляешь, кто это.

Она ответила ожидаемо сильным голосом самостоятельной женщины:

— Уже представляю. Слуги сказали. Принц Ричард, наш сосед?

Я поклонился снова.

— Имею честь им быть, принцесса. Знал бы, что у меня такие замечательные соседи, постарался бы напроситься к вам в гости раньше.

Я отодвинул ей кресло, чем удивил, а когда она подошла к столу вплотную, ловко подсунул под ее широкий зад.

Ричмонд сказал гулко:

— У вас изящные манеры, принц. Чувствуется южанин! У нас, северян, все проще и бесхитростнее. А наша Лиутгарда помолвлена с графом Снорриком Твердошлемом из Шумеша, это еще севернее, а значит… ха-ха!.. еще дремучее по части ужимок и комплиментов.

Я ему улыбнулся, а Лиутгарде сказал серьезно:

— Ваше высочество, я наслышан о вашем обручении с графом из Шумеша, это королевство останется в веках славной защитой неприступной крепости Эвергарт, где Мунтвиг положил треть своей армии и отступил, несолоно хлебавши!

Ричмонд пробасил:

— Между Бриттией и Шумешом только речка, которую куры в жаркое лето переходят вброд, так что их сердца точно будут неразлучны.

Лиутгарда посмотрела на меня несколько свысока, рослая и широкоплечая даже за столом, с крупной и приподнятой грудью, тонкая в поясе, статная, лицо так и дышит породистостью: крупные ясные глаза, крупные брови, орлинозагнутый нос вместо милой женственной курносости, крупные сочные губы, красиво и четко обрисованные, гордая посадка головы.

Она произнесла красивым, ясным, как и весь ее облик, в то же время сильным звучным голосом:

— Мы благодарны вам, принц, что вы, хоть и в своих интересах, приходите нам на помощь. У нас большая и сильная армия, но у Мунтвига несколько королевств…

Отец поморщился, покачал головой.

— Дорогая, мне совсем не нравится, когда ты говоришь о войне и… мужских делах.

— Отец, — сказала она с упреком, — я же всегда с тобой сидела маленькой, когда ты корпел над картой и рассуждал о стратегии!

— Лучше не вспоминай, — вздохнул он, — лучше бы ты вязала. Или вышивала, как надлежит женщине благородного происхождения. Вот и сэр Ричард такого же мнения…

Она подняла на меня взгляд настолько ясных глаз, что меня взяла оторопь, и я промямлил раньше, чем сообразил, что говорю:

— Ваше Величество, но красивейшая женщина всех времен и народов, Алиенора, сама правила королевством, сама водила в бой войска, сама издавала законы и следила из их выполнением…