Змея и Ворон - Екатерина Оленева

– О, боже, нет! – театрально ужаснулся Ворон. – Как, спрашивается, моя совесть сможет смириться с подобным ужасом?

В этот момент экран ноутбука отчего-то резко мигнул и… снова начал трансформацию. Впечатление было такое, будто чья-то невидимая рука сначала смяла его в большой кусок сверкающего белым светом пластилина, а потом придала новую форму.

Через несколько секунда перед Александрой лежал череп с пустыми глазницами вполне человеческих размеров.

Ещё мгновение – и глазницы черепа погасли, погрузив всё вокруг во тьму.

На короткое мгновение немая тишина словно обступила её со всех сторон, а потом она услышала шёпот.

Шёпот раздавался прямо в её голове, будто внутри мозга и это было жутко и мучительно, а затыкать уши руками совершенно бесполезно. Кто-то нашептывает, скоро и резко, то замедляясь, то ускоряясь, но слов не разобрать.

– Хватит!

Голоса в голове стихли, но со со всех сторон начали скрести. Словно тысяча движений маленьких крысиных лапок: по полу, тягуче стекая вниз по стене, по потолку…

Испуганная, Александра начала создавать Аркан Света, но при сплетении заклинания почувствовала сопротивление, чего никогда не случалось с ней раньше! Простенькое заклятие, известное в Магическом Мире едва ли не каждому первокласснику приходилось поддерживать приличным вливанием Силы, а оно всё равно едва чадило.

Вот тогда и стало по-настоящему страшно.

Тусклая светящаяся сфера оставалась последней преградой между Александрой и то, что она безошибочно ощущала в окружающем мраке – жадными, холодными тенями. Шёпот возобновился, только теперь он был не в голове – он постепенно наполнял комнату.

Созданная Александрой сфера мигнула, как лампочка перед тем, как перегореть, и погасла. Темнота поднялась подобно приливной волне. Попятившись, Александра прижалась к ледяной стене спиной, словно желала слиться с ней так же, как Хамелеон сливается с окружающей его обстановкой.

Тени! Тени были повсюду, словно очертания рыбин, плавающих в воде. А потом движение замерло и в противоположном углу клетки загорелись красные огни. Поначалу слабый, едва различимый свет, его легко было принять за обман разыгравшегося воображения, потом он становился всё ярче, а сама тень – всё осязаемей.

Она почувствовала, как существо, кем бы оно ни было, приближается.

– Алекс-с-с-с.. андра…

Её обдало запахом удушливого, сладкого тлена. Его не спутать ни с чем другим – никогда! Запах смерти, запах распада и разложения.

Повинуясь невольному отвращению, она подняла ладонь к носу, стараясь хотя бы от запаха избавиться.

– Алекс-с-с.. андра…

Её заколотило крупной дрожью, когда она почувствовала прикосновение чего-то жёсткого, хитинового, прикоснувшегося к её ноге и начавшего подниматься ниже.

Взвизгнув, она постаралась стряхнуть с себя это нечто.

– Призови насссс-с, Алекс-с-с… андра. Призови нас-с-с.

Тени всё прибавлялись и, как не старалась Александра засветить свет, у неё не получалось. Энергия словно вытекала из неё в никуда, ничего не создавая.

– Призови нас-с-с!

Повернув голову она с ужасом увидела… точно даже не знала – что, но это нечто, чем бы оно там ни было, изломано передвигая конечности двигалось к ней, как краб.

В этот момент нервы её сдали и, пронзительно завизжав, она рванулась вверх по лестнице едва ли не на четвереньках и, одной ударной волной снеся и дверь, и охранные заклинания на ней, выскочила из подвала в коридор.

Опомнилась Александра только тогда, когда поняла, что стоит прямо перед обескураженном от увиденного монахом.

Отец Адриан с изумлением, ужасом и возмущением взирал на неё, не на секунду не отводя глаз, пока Александра нервно стряхивала с себя паутину и пыль.

– Господи!.. – протянул он, всплеснув руками. – Ты?.. Но это же?.. Это – она! Дочь Чёрного Змея! – голос его дрогнул, и он повернулся к Ворону, застывшему у стола с ледяными, непроницаемым лицом. – Ты же сказал, что потерял её? Ты мне солгал!

– Поразительно быстрая оценка ситуации, – со смешком кивнул Ворон.

– Что это значит? – прорычал монах.

– Лишь то, что вы, очевидно, были правы: я солгал вам.

И прежде, чем Александра и человек из Святого Ордена успели как-то среагировать, огромный тесак, сорвавшись со стола и, со свистом пролетев в нескольких дюймах от её виска, вонзился по самую рукоятку мужчине в шею.

Александра округлившимися от ужаса глазами смотрела на расползающееся по полу пятно крови, наплывающее из-под распростёртого вниз лицом тела. Вот уж из огня да полымя! Внизу что-то красноглазое, а тут и вовсе всё алое. А она чуть было не посчитала это место безопасным и приятным? Но у судьбы затейливое чувство юмора.

– Ну? Теперь ты довольна?

Ворон с показным спокойствием подошёл к телу убитого им человека и, присев на корточки, перевернул его, чтобы выдернуть из раны в горле нож.

От нового фонтанчика крови Александру замутило, и она отступила на шаг.

Глаза у Ворона были тёмные и такие же нечитаемые, как выражение его лица.

– З-з…зачем ты его убил? – она понимала, что не стоит задавать подобный вопрос, но нервное напряжение давало о себе знать – с самоконтролем возникли явные проблемы.

– Зачем?..

В его голосе отсутствовал даже намёк на эмоции.

Продолжая сидеть на корточках и поигрывая окровавленным ножом, он не сводит глаз с Александры, словно взвешивая про себя, не стоит ли её прирезать следующей:

– Это ты мне скажи – зачем?

Выражение его лица для неё по-прежнему непостижимо, но в этот раз не потому, что на нём нет чувств, – вдруг с удивлением понимает Александра, – а потому, что их на нём слишком много.

– Я попросил тебя оставаться на месте. Просто тихо посидеть. Неужели это так сложно?

– В твоём подвале живут какие-то сущности… я испугалась.

– Сущности живут повсюду. Ты же некромантка, мы привлекаем их, как свеча – мотыльков.

– Но… они правда ужасные! Я испугалась и… да, понимаю, это не оправдание. Мне очень стыдно. Прости! Прости! Я утратила контроль. Но… но мы могли бы…

– Мы? – с нажимом повторил он как злое эхо. – То, что ты подстелилась под меня, как последняя шлюха, ничего не значит. Никаких «мы» нет. Ясно?

Его слова ранили и довольно сильно. Они были, как отрезвляющая пощёчина.

– Да. Вполне, – кивнула она, наклоняя голову вниз, и стараясь незаметно смахнуть невольно навернувшиеся на глаза слёзы.

«Если я для тебя только шлюха, так какого чёрта ты прирезал из-за меня своего подельника», – вертелось на языке, но на нём и осталось. Озвучить свой вопрос Александра не решилась.