Змея и Ворон - Екатерина Оленева

– Не будь глупцом, – фыркнула Медора, обращаясь к Ворону. – Ты один против троих. К тому же могут пострадать невинные, неожиданно зашедшие на эту улицу. Разве тебя это не трогает?

– Мне плевать, если честно, – бросил Ворон, активизируя какой-то аркан, и вот уже вместо трости в его руке отливает синим цветом острый клинок.

И он говорит правду, Александра знает, ему действительно нет никакого дела до других. Как и Медоре. Как и незнакомцу с низким голосом и мертвыми глазами, маячившим за левым плечом своей чёрной спутницы. А вот ей не плевать. Как может, она плетёт отталкивающие чары – пусть страх станет спасением для случайного прохожего.

Медора оценивающе смотрит на противника, перед тем, как процедить следующую фразу:

– Послушай, в этом нет нужды. Конечно, Змей оторвёт тебе твою смазливую голову за твою дерзость, но мне сейчас нужна только его девчонка. Я люблю хорошеньких мальчиков и всегда готова дать им шанс. Просто отпусти Лексу со мной и можешь убираться, я не стану препятствовать.

– Поверь мне, дамочка, просто не будит. Не люблю, когда всё упрощают.

– Как знаешь. В кои-то веки хотела по-хорошему, но люди никогда не ценят своего счастья.

В руке Медора возник точно такой же клинок, как и у Ворона, только не синий, а огненно-чёрный. Её спутник активизировал своё оружие, но прежде, чем начался махач, Александра поняла, что Ворон уже стоит у неё за спиной и кончик его острой волшебной шпаги упирается ей в горло.

– Я же сказал, что просто не будет. Вечно меня недооценивают, – засмеялся он. – Трюк такой старый, что даже смешно. А теперь бросайте ваше оружие, пока я не отрезал ей голову в подарок нашему дорогому Змею. Не думаю, что он сможет оценить его в таком виде.

Медора едва не рычала. На неё страшно было смотреть.

– Ты не посмеешь!

– Как часто я слышу эту фразу! В пору усомниться: может, у меня и правда слишком нерешительный вид?

Хватка у Ворона была жёсткой, он не играл и не шутил.

– Ты не в том состоянии, чтобы сражаться с нами, – попробовала зайти с другого края Медора. – Убьёшь её и живым тебе точно не уйти!

– А я не боюсь смерти. По-своему весьма интересная дама, – его голос полон насмешки.

Он и вправду не боится? А вот Александре страшно.

Медоре она совсем не доверяла. Любовница отца казалась ей сумасшедшей, которая в любой момент может выкинуть какой-нибудь дикий фортель. Если уж выбирать, то лучше Ворон, чем Медора. Александра также не могла не понимать, что, как только она перестанет стоять щитом между Вороном и людьми своего отца, жизнь первого не будет стоить ни копейки

Пока мысли быстрой каруселью крутились в её голове пауза, повисшая между ними, накалялась, требуя разрешения и, в тот миг, когда лицо Медоры стало меняться, Александра, по тому торжествующему, победному выражение, что скользнуло в чёрных глазах женщины, поняла – её отец вот-вот появится здесь и тогда им точно не уйти.

– Уходим! Сейчас!!! – завопила она во всё горло, хватая Ворона за руку.

Чем она думала в этот момент? Да ничем не думала. Дрогни его рука и клинок мог убить её с той же долей вероятности, что и выпущенная лихая пуля. Но, на её счастье, он среагировал так, как надо.

Перед глазами вспыхнуло тысяча и одна вспышек света. Очередной перенос…

Когда чувство, будто из неё ударом выбило весь воздух стало постепенно проходить, уши заполнил уже знакомый рокот, а руки и ноги увязали в песке.

– О, нет! – простонала Александра. – Только не это! Только не очередное побережье! – произнесла она, перекатываясь на спину и оглядываясь по сторонам. – Где ты?

Ворон упал в нескольких метрах от неё и прежде, чем Александра подошла к нему, её рывком бросило вновь на землю и потянуло волоком.

– Что?!.. Да какого?.. – гневно завопила она. – Что ты творишь?!

Он наклоняется прямо к её лицу и отрывисто прошептал:

– Ты. От меня. Не уйдёшь, – голос его дрожит, а губы окрашиваются кровью, как у больного чахоткой после приступа кашля.

– Разве похоже, что собираюсь?! Да пусти ты, придурок!

– Гореть мне в аду, если дам тебе уйти, – он почти шипит, а лицо его бескровное, как у нежити.

– Ты сошёл с ума? Если бы я хотела сбежать, не стала бы предупреждать тебя!

Он вдруг начал смеяться, и смех его звучал безрадостно, сухо и надрывно:

– Предупреждать? О чём?

– О появлении отца.

– По-твоему, я сам не в состоянии был этого заметить?

Он откинулся на спину и глубоко и часто дышал, глядя прямо перед собой, в успевшее потемнеть небо, на котором уже начинали загораться звёзды. Их там много было здесь, на пустынном пляже, где искусственный свет не затмевал собой естественный, природный.

– Как ты? – переминаясь с ноги на ногу, задала Александра очередной глупый вопрос.

Дыхание Ворона слишком частое, тяжёлое и прерывистое, лицо слишком напряжённое – всё выдавало, что он страдает от сильной боли.

– Ты ранен?

Зачем спрашивать, когда знаешь ответ? Александра понимает, что, вместо того, чтобы беречься и восстанавливать силы, он скачет с ней под мышку словно Мартовский Заяц из одного телепортационного тунеля в другой.

– Ворон?

Он не отвечает. И не отпускает её руку до тех пор, пока не нашёл в себе силы с трудом подняться и, пошатываясь, направиться к очередному строению. Оно не отложилось в памяти Александры – дом как дом: стены, потолок, дверь. Очередное малозначащее укрытие. Наверное, в нём пахнет сыростью и плесенью.

«Надеюсь, мы надолго тут не задержимся», – подумала Александра.

Впрочем, она так замёрзла и вымоталась, что рада была любому укрытию.

Однако, стоило пересечь порог, как внутри всё преобразилось. Очередной зачарованный дом. Вестибюль был тёмным – в нём слишком много тёмного дерева и странной, затейливой резьбы. С дальнего угла поднималась вверх массивная лестница. Выше, скорее всего, располагался коридор во всю ширину дома.

Ворон, пошатываясь, стоял рядом с ней. Даже через одежду Александра чувствовала, какой горячей была его кожа.

– Эй! Ты сейчас рухнешь. Нужно срочно тебя уложить. Пошли.

К её удивлению, он не сопротивлялся. Сцепив зубы, чтобы не стонать, позволил ей помочь ему подняться по лестнице. Медленно, очень медленно, за ступенькой ступенька, они преодолели расстояние до второго этажа.

Ворон был тяжёлый и наваливался на неё всем телом, дыхание свистело в лёгких.

– Давай, вот так. Ещё немного, – приговаривала Александра. – Осталось чуть-чуть.

На последней ступени он выскользнул из её руки и медленно осел на ступеньку. По телу пробегали судороги, его мучал кашель, а когда она протянула к нему руки, он вдруг засмеялся.