Истинный принц - Хэйлоу Саммер

– А вы не могли отказаться или уклониться от этой задачи? – спрашиваю я. – Может, в вашей семье есть еще кто-нибудь, кто мог бы стать императором?

– Нет, больше никого. То, какими талантами мы наделены от природы и то, чему обучались с малых лет, делает нас хорошими будущими императорами. Прежде всего потому, что мы не жаждем власти. Наши родители изо дня в день вбивают нам это в головы: хороший император – тот, кто страдает от того, что вынужден занимать этот пост. Если он наслаждается своей властью и желает с ее помощью возвеличивать себя, то приведет королевство к краху.

– Так, значит, то, что вы опасаетесь этого – хорошо? Почему же ты в таком случае утверждаешь, что твоему отцу с вами приходится нелегко?

– Страх требует мужества, а вот его-то нам обоим и не хватает. Не пойми меня неправильно: всякий раз, когда дело доходит до боя или столкновения с опасным противником, у меня хватит смелости сделать это. Но как только я думаю о том, что однажды мне придется стать императором, чувствую себя совершенно потерянным.

– А разве ты должен? Официально ты ведь Испе́р, так?

– В ночь после нападения я был на грани жизни и смерти. Врачи объяснили моему отцу: «Он не может бороться за жизнь, потому что не хочет этого». Они спросили его, в чем может крыться причина такого нежелания. Испе́р – настоящий Испе́р – сидел рядом с моей кроватью. Он выслушал взрослых и, зная ответ, громко сказал: «Он не хочет становиться императором. Не хочет взрослеть, потому что тогда ему не придется становиться императором». Это была правда, и мой брат произнес ее в нужный момент. Если бы он этого не сделал, меня бы здесь не было.

Мое сердце стучит быстрее. Я никогда не задумывалась, что в ту ночь он был на волосок от гибели.

– Значит, в ту ночь твой отец решил поменять вас ролями. И официально заявить, что убийцы схватили не того мальчика.

– Именно. Мой брат так испугался за меня, что пообещал отныне быть Перисалом и однажды вместо меня стать императором. Избавление от этого тяжкого бремени стало для меня великим освобождением. Я захотел оправиться – как позже мне рассказали врачи – и в ту же ночь преодолел критическую фазу.

– Я вышла замуж за Испе́ра, но ты – вовсе не Испе́р.

– Если бы я остался Испе́ром на всю жизнь, это было бы неважно. Но мой брат, наверное, уже раз сто просил меня отменить обмен. Иногда в шутку, иногда – на полном серьезе. Мой отец по-прежнему считает меня настоящим наследником престола. Он постоянно убеждает меня, что мы в любой момент можем объявить миру, кто я такой на самом деле. По сути, они меня тогда обманули. Они сказали мне: «Живи, тебе не придется становиться императором». Однако и мой брат, и мой отец считали, что после вполне разумного периода отдыха я снова смогу взять на себя бремя ответственности.

– И как много времени прошло с тех пор? Лет шестнадцать?

– Пятнадцать. Вот уже пятнадцать лет они ждут, когда я наберусь мужества, чтобы поставить перед собой задачу, для которой, по их мнению, и был рожден.

– И? Ты набрался мужества?

– Я должен. На этот раз ранили именно Пери. Он не был на грани жизни и смерти: раны оказались почти безвредны. Но когда я посетил его в Толовисе, он, еще лежа в постели, стал настойчиво просить меня освободить его от этого бремени. Знаю, что должен это сделать. Я в долгу перед ним. Но, похоже, на этом моя жизнь кончится. Я страшусь вновь становиться наследником престола.

– Что это значит для нас?

– Ну для начала, – наш брак недействителен. Я подписал свидетельство не своим именем, так что…

– Да?

– Сейчас у нас другие заботы. Да это и неважно, потому как – что бы ни случилось и кем бы я ни был – я буду любить тебя. Ты всегда должна помнить об этом! Я не знаю никого, для кого бы все эти титулы и свидетельства значили бы меньше, чем для тебя. То, что связывает нас, благодаря этой тайне остается нетронутым. Вот почему я так долго скрывал от тебя правду. Я хотел сохранить это в секрете, чтобы того, чего я так страшусь, не случилось. Но теперь оно настигает меня. Уже настигло.

Я прижимаюсь к нему щекой и перебираю кудри, которые так сильно люблю. Значит, он – наследник престола. Этого еще не хватало.