Одиночество жреца. Том I - Александр Якубович

— Да какие комнаты? Кто так делает?!

— Я так делаю, король! Я так делаю! Поставим десяток сушильных комнат, топить будем обрезками и опилками, но лучше бы тебе гнать мне по реке уголь.

— Да где я столько угля тебе возьму?!

— Мне что, корабельную сосну в ямах жечь прикажешь?!

Бренард быстро оценил ситуацию и понял: пахнет большими деньгами.

Позвал я де Гранжей не просто так. Чтобы обеспечить доставку моего продукта до верфи, нужна была логистика. Раньше я полагался на перекупов, не особо интересуясь окончательной ценой для короны, а зря. Но выстроить торговую сеть так, чтобы меня не нагрели ушлые купцы, которые сбивают с Кая три цены, я не смогу. Особенно, пока буду в Ламхитане. Одна надежда на королевскую канцелярию и связи графа, который может помочь мне и своему королю в такой непростой задаче.

Старший де Гранж быстро втянулся в обсуждение и уже через полтора часа мы сделали наметки того, как и что должно быть организовано в плане сушки и поставок материалов на королевские верфи. Граф заверил, что даже в наше отсутствие в Клерии, его приказчики справятся и со строительством на моих землях, и с вопросом доставки. Понятно, что со всего этого Бренард получал неплохие барыши, правда, не такие крупные как я.

Оставался еще один вопрос, который меня беспокоил: королевские долги и купцы, которые могли устроить какую-нибудь подлянку за то, что лес теперь пошел другим маршрутом. Самое простое — поджечь мои пилорамы, например. Или еще как-то саботировать работу такого послушного раньше поставщика. Учитывая, что в этот момент меня физически не будет в стране, вся затея могла пойти прахом. Так что я решился на крайние меры и спросил у короля:

— Ваше величество, завышение отпускных цен в трудные для государства времена можно считать изменой короне?

От этой фразы глаза Бренарда округлились — граф быстро смекнул, в какую сторону я клоню. Орвист не до конца понял мой замысел, но был знаком с методами барона Тинта лучше прочих, достаточно вспомнить наш с ним импровизированный штурм дома Регонов. Так что виконт тоже как-то весь напрягся. Король же этого не заметил и просто ответил:

— Тут еще сговор надо доказать. Пока их во дворец вызовешь, тех купцов, пока разбирательство в канцелярии, они уже все документы подготовят. Мол, сушка вставала им в пять серебра и они работали чуть ли не в убыток. Или еще что…

Король наконец-то поднял глаза от бумаг на нас троих и почувствовал, что я предлагаю нечто радикальное, просто еще не сказал, что именно.

Быстрые и эффективные решения Кай Фотен любил, да и я не подводил пока престол. Мне же пришлось вспоминать то, как боролись с неугодными в начале двадцатого века у меня дома. И мне это не нравилось, но придется повторить.

— Ваше Величество, — от волнения я перешел на легкий официоз, — я думаю, нам надо провести аресты в купеческих гильдиях, размещенных в Пите. Главы же живут и работают тут, в столице?

Если они растаскивают казну и готовы обанкротить государство, в котором живут, то такие купцы Каю не нужны.

— Эм, ну да. И что?

В глазах короля зажегся нехороший огонь. Монарх почувствовал запах крови и золота.

— Я предлагаю взять несколько отрядов гвардии и сегодня же ночью отправиться по домам глав гильдий и перетрясти гильдейские записи. Не те, что они сами нам принесут, а найти самостоятельно то, что нужно.

Мое предложение было на грани крамолы: купцов никто особо не трогал, так как вся экономика была завязана на торговлю. Об обысках тут тоже слыхом не слыхивали, предпочитая решать вопросы «по-джентельменски». Да и сам король не мог опуститься до подобного, он же монарх, это к нему должны идти на поклон и с отчетами. Максимум — направить проверяющих из канцелярии.

Я же предлагал устроить натуральный погром основным купеческим гильдиям Клерии, в том числе, и королевской.

— То есть, ты хочешь обвинить уважаемых купцов в измене короне? — сомневаясь, спросил Бренард.

— А что это, как не измена? Они разворовывают казну, ставят государство на грань банкротства и загоняют престол в долговую яму. Просто потому что была война. Я считаю, король в своем праве не только избежать подобного, но и наказать за такое. Сколько из долга казны составляют долги за корабли, Ваше Величество?

— Из ста тридцати, что должен престол, семьдесят тысяч золотых — долги перед купечеством за материалы и работу на верфях, — быстро ответил Кай.

Подозреваю, остальное были расписки и прочие долги, которые висели на шее любого государства. Вопрос в том, сколько оставалось сейчас в казне, о чем я и спросил короля.

— Пятьдесят тысяч — все что осталось. До войны, шесть лет назад, казна была богаче вдесятеро.

В кабинете повисла тишина. Пятьдесят тысяч золотых кло — огромные деньги, но по сути, дела обстояли ужасно. Если паринийцы захотят сейчас напасть, то Каю будет банально не за что отбиваться. Все же война — это сражение кошельков, а потом уже солдат.

Тут я понял, почему Фотен так рассчитывал на брак с ламхитанской принцессой. У Сании было богатое приданое, да и торговля с южным королевством на новых условиях могла помочь заткнуть часть дыры бюджета. Ничего личного, просто деньги.

К вечеру все было решено. Я и Орвист, переодетые гвардейцами, пойдем с главным ударным отрядом, «брать» в своей постели главу королевской купеческой гильдии. Если расписки за долги короны где и хранились, то у него. Маскировка была нужна, чтобы никто не узнал во мне барона Тинта. Я предложил сразу же «экспроприировать» купеческую собственность в счет насчитанного ущерба, который мы дружно оценили в пятьдесят тысяч золотом. Для этого надо было потрясти купеческие кубышки, а узнать о тайниках так, чтобы не разбирать дом по камню— нужны мои способности менталиста.

Так что ночью, когда мы шли по улицам города, стараясь не греметь доспехом и мечами, я смотрел на мир через прорезь шлема.

На меня и Орвиста косились несколько новичков, но в целом, наш отряд состоял из старожилов гвардии, которые отлично помнили и меня, и виконта. Приказ короля тоже вопросов не вызвал, хотя был совершенно из ряда вон: явиться в дом главного купца Пите, вытащить того из постели, заковать в кандалы и в таком виде провести в тюремные камеры под цитаделью. Само собой, если нам будет оказано сопротивление, в ход пойдут кулаки и мечи.

Прямо сейчас по городу расходилось еще пять отрядов гвардии, кроме нашего: всего по одному отряду на здания трех купеческих гильдий и три — за главами. Если успеем, нагрянем еще к паре-тройке купцов, время на обыски и аресты у нас было до утра. А вот когда новость о том, что ночью в кандалах в сторону цитадели увели трех видных торговцев, разлетится по столице, что-либо предпринимать будет поздно.

А вот и купеческий дом. Командир гвардии, который лично возглавлял наш отряд, со всей силы постучал кулаком в железной перчатке по воротам богатого особняка. Где-то за оградой зажегся свет, залаяли собаки. После чего началась рутинная работа.