Глаз сокола - Мишель Пейвер

– Стой, – пропыхтела Пирра. – Мне надо отдохнуть.

– Только недолго, – велел Гилас. – Скоро стемнеет, пора искать место для ночлега.

Девочка устало опустилась на камень. Гилас с тревогой заметил, что у нее посинели губы. Нет, далеко ей не уйти.

В дороге они не разговаривали: все силы уходили на то, чтобы карабкаться по каменистым склонам и прокладывать путь через заснеженные леса, и вот теперь шли по оврагу. Ели, будто безмолвные часовые, охраняли замерзший горный поток, а на склонах тут и там зияли темные пещеры.

Погони не было. По расчетам Гиласа, преследователи сейчас в одном дне пути от беглецов. Если только Вороны не нашли другой спуск.

Прислонившись к дереву, мальчик ждал, когда Пирра немного придет в себя. Она сидела, упершись руками в колени, и тяжело дышала – вокруг нее на морозе поднимались облачка пара. Тут взгляды Гиласа и Пирры встретились, но оба поспешно отвернулись. Слишком много времени прошло со дня их последней встречи, слишком многое оставалось невысказанным.

– Надо идти, – заметил Гилас.

Подняв голову, Пирра смерила его холодным взглядом:

– Как ты попал на Кефтиу? Зачем разыскал меня?

– Пирра, потом поговорим, времени нет…

– Я должна знать.

Гиласу столько нужно было ей рассказать, но он не знал как и вместо этого спросил:

– Почему тебя преследуют Вороны?

Пирра облизнула губы.

– Хотят отнять у меня кинжал, – понизив голос, ответила она.

– Что?! Я думал, они вернули его себе!

Пирра покачала головой.

– Я взяла кинжал с собой на Кефтиу.

Гилас потрясенно уставился на нее:

– Значит, на Талакрее, когда я сажал тебя на корабль…

– Да, кинжал был у меня.

– И где он теперь?

– Я его спрятала.

– Где?

Пирра огляделась по сторонам:

– Такие разговоры на открытой местности не ведут. Нас кто угодно подслушать может.

Пирра была права, и Гилас не стал настаивать. Но когда они продолжили путь, у мальчика от таких новостей голова шла кругом.

Над лесом сгущались сумерки. Гилас стал выбирать место для лагеря. А Пирра все с надеждой поглядывала на небо, будто чего-то ждала. Наконец Гилас заметил хорошую пещеру. Велев Пирре подождать, он забрался внутрь, проверяя, нет ли там медведей.

Сначала пещера казалась ему вполне подходящей, но стоило Гиласу заползти глубже, как у него заломило висок. Уголком глаза мальчик заметил смутные силуэты мужчины и женщины. Из их носов и ртов не вырывался пар, потому что они не дышали. Вокруг них клубилось черное облако Чумы.

– Нет, эта не годится, – сказал Гилас Пирре, бегом спустившись к ней. – Поищем другую.

– А здесь что не так? Ты весь побледнел…

– Ничего особенного, просто… она нам не подходит.

Пирра озадаченно поглядела на Гиласа, но вопросов задавать не стала. Вдруг девочка заметила что-то у Гиласа за спиной, и ее лицо просветлело.

– Эхо! – прокричала она. – Ты вернулась! Вернулась!

Гилас разглядел с другой стороны оврага молодую соколиху, сидевшую на камне возле кустов можжевельника.

– Эхо! – ласково позвала Пирра, и, к удивлению Гиласа, птица подлетела к ней и села на запястье.

– Я мысленно звала ее, – стала объяснять Пирра Гиласу. – Я чувствовала, что она прилетит, но не знала, скоро ли. Смотри, Эхо нашла другую пещеру!