Потерянная - Лея Стоун

Уолш смело вел нас сквозь толпу, пока я не увидела, ради чего, собственно, все они собрались. В центре амбара располагался бойцовский ринг, над которым поднималась клетка. И мое сердце ушло в пятки, когда я увидела мертвого мужчину-фейри, лежащего в центре. Над ним, рыча, нависал гигантский тролль, и изо рта у него капала черная кровь.

Толпа разразилась одобрительными возгласами в тот момент, когда темный фейри в элегантном темно-сером костюме развернулся и посмотрел на нас. Его взгляд быстро перекинулся с Уолша на Сейдж, потом на меня, прежде чем задержаться на моей волчице.

Он кивнул на заднюю часть амбара, а затем ушел.

Уолш окинул нас тяжелым взглядом, и мы проследовали за ним.

Это, видимо, был Трип, и идти за ним в дальний угол амбара не казалось мне такой уж безопасной идеей. Мы прошли мимо клеток, и я заметила лемура, при виде которого у меня в горле образовался ком. Я всегда хотела себе ручную обезьянку. Когда мне было двенадцать, я заявила маме, что если она мне ее не подарит, то я сбегу. Она не подарила и я не сбежала, но, черт возьми, хотела это сделать. Сейчас я поняла: ручную обезьянку украли бы у ее родителей и держали в клетке, как эту.

Когда мы дошли до края амбара, мужчина открыл потайную дверь в стене и шагнул внутрь. Уолш на мгновение помедлил и взглянул на меня. Это был взгляд, который говорил: «если на нас нападут, мне нужно, чтобы ты была крутой и проявила свои необычные способности». Я кивнула. Я еще не знала своих сил в полной мере, но чувствовала, что волчица трепещет от нетерпения. Уолш шагнул в дверь первым и быстро огляделся по сторонам перед тем, как пойти дальше. Мы последовали за ним, и я оставила дверь открытой, чтобы сбегать было легче.

Кабинет был крохотным, но еще более неуютным его делало то, что мужчина за столом закурил сигару и несколько раз ей попыхтел, прежде чем начать дымить. За ним стояли два Итаки. Эти здоровенные амбалы были выше двух метров, и их лица испещряли шрамы. У одного, с фиолетовым ирокезом, нос был поломан и странно выпирал. Оба Итаки казались уродливыми, как сам грех, но, видимо, они являлись самыми ценными его бойцами.

У Трипа была белая и тонкая как бумага кожа, испещренная черными венами. Его длинные темные волосы доходили до середины спины, и мой взгляд упал на его покрашенные в черный цвет ногти. Он выглядел как темный фейри эмо-гот. Эксцентричный персонаж.

– Что я могу для вас сделать, славные волки? – проурчал он.

Мне он не нравился, и я ему не доверяла.

– Ты – Трип? – спросил Уолш.

Мужчина кивнул.

Уолш достал маленький мешок с золотыми монетами и, показав их, протянул Трипу.

– Мне нужна лошадь и телега или любое другое животное, которое сможет быстро провезти меня через королевство фейри.

Трип ухмыльнулся, и я постаралась не сморщиться при виде его желтых, запачканных табаком зубов. Он взял золото у Уолша, заглянул в бархатный мешочек и усмехнулся.

– Этого недостаточно для того, что ты хочешь.

Уолш зарычал.

– Этого более чем достаточно.

Трип встал, делая глубокую затяжку, и выдохнул дым в лицо Уолшу.

– До того, как началась война, да. Но этим утром я получил приказ от короля темных фейри предоставить всех моих ездовых животных и телеги, чтобы подготовиться к войне.

Вот дерьмо. Подготовиться к войне? С нами?

Я нацепила маску спокойствия, когда Трип посмотрел на меня; его глаза сузились, пока он пытался заглянуть под мой капюшон.

– Она кажется мне знакомой, – заметил он, и мне пришлось сдерживаться, чтобы не опустить голову, потому что это могло выглядеть подозрительно.

Уолш встал передо мной, игнорируя его замечание.

Он указал на золото.

– Должно же быть хоть что-то, что ты можешь за это дать.

Трип ухмыльнулся, окидывая Уолша взглядом с ног до головы.

– Что четыре милых волчонка делают так далеко от дома? Прячутся от войны? – Его взгляд стал скептичным.

Разразилась настоящая война или это была только небольшая стычка с вампирами? Теперь я нервничала. Мне хотелось обсудить это с Сойером, когда будет время.

Уолш кивнул.

– Можешь нам помочь?

Трип оглянулся на стражей, которые кивнули. Повернувшись к Уолшу, он хлопнул в ладоши.

– Я дам тебе одну лошадь и повозку, если выиграешь бой.

Я увидела, как в тот же момент, что и я, напряглась Сейдж.

– Бой? – прорычала Сейдж.

Взгляд Трипа остановился на ней, и он улыбнулся.

– У нас целую вечность не было женщины-бойца. Был бы рад, если…

– Нет. – В голосе Уолша легко можно было услышать его волка, и хотя я не видела его лица, знала, сейчас его глаза желтые.

Трип ухмыльнулся, когда Уолш скинул оленью шкуру и стянул рубашку, демонстрируя поджарую, мускулистую спину, всю в мелких шрамах.

– Я буду драться. Потом ты предоставишь нам лошадь и повозку. Ты даешь мне слово?

В ответ Трип скривил губы, и я задалась вопросом, значило ли это что-нибудь для фейри – дать свое слово, потому что он, похоже, не настроен делать это.

– Если ты выиграешь бой, даю слово, ты покинешь это место с лошадью и повозкой, которые я предоставлю тебе.

Уолш взглянул на меня и Сейдж.

– Скажи это снова, и их тоже включи.

Трип фыркнул от смеха.

– Умный мальчик. Если ты выиграешь бой, я даю слово, что ты сможешь уехать отсюда с этими тремя очаровательными леди в повозке, запряженной лошадью, которую я тебе дам.

Уолш кивнул, кажется, удовлетворенный этим, и мне понадобилась секунда, чтобы понять, что «три леди» включали и волчицу. Он решил, что она вервольф в волчьем обличье. Хорошо.

По выражению лица Сейдж я видела, что она близка к тому, чтобы умолять Уолша не драться, но она промолчала, когда мы покидали кабинет.

– Ты можешь разогреться там. – Трип указал в угол амбара, и мы посмотрели в том направлении.

Мое сердце рухнуло, когда я заметила в клетке возле красного тренировочного мата волчицу. Она тяжело дышала, вылизывая раненую лапу и скуля. Я глубоко вдохнула и учуяла запах волчицы-Паладина. Землистый, как у Стрелы. Волк-перевертыш, а еще я почуяла в ней человека.

Мы не могли оставить ее здесь.

Уолш встретился со мной взглядом и покачал головой, поняв, о чем я думаю.

– Мы и ее тоже заберем. Назови свою цену, – сказала я Трипу, когда он развернулся, чтобы уйти.

Волчица-Паладин, должно быть, услышала это: ее желтые глаза вскинулись и встретились с моими, и я надолго задержала на ней взгляд.

Трип развернулся, а потом ухмыльнулся. От его желтых табачных зубов меня передергивало.