Серый ферзь. Рыцарь из ниоткуда - Александр Бушков

– Да, но нужно же разобраться, что за всем этимкроется.

– Вот он и разберется. Он мне не кажется размазней.

– И все же – наши чувства, гордость фамилии… –упорствовал маршал.

– Я не припомню, чтобы прежде случалось нечто подобноепроисшедшему с этим молодым человеком, в облике которого, признаю,усматриваются иные фамильные черты…

– Иные? Да он же вылитый Гэйр! – сказалгвардеец. – Сбрейте мне усы или ему прицепите – и получится полноесходство. Говорите, такого прежде не случалось? А скажите-ка, дядюшка, развеслучалось раньше, чтобы из Царства Теней исчезали…

– Лейтенант, молчать! – рявкнул маршал.

Сварог заметил, что загадочная реплика гвардейца словно бывызвала у призраков легкий переполох. И навострил уши. Но никто не возразилмаршалу. Очевидно, растяпа-гвардеец по простоте душевной коснулся чего-тотакого, что надлежит тщательно скрывать, – то ли от одного Сварога, то лиот живых вообще.

– Позвольте мне, – вмешался старик в чернойкольчуге с золотым гербом на груди. – Я вас всех внимательно слушал.Теперь извольте-ка слушать одного из тех, кто и сделал Талар таким, каков онсейчас есть, – быть может, на беду… Мне давно кажется, что лары мельчают.Что исчезло нечто важное, что впереди нет великих целей. Вы хотите полноговырождения? Вряд ли. Слишком многое тогда канет в небытие. Нужна новая, горячаякровь. И не так уж важно, откуда она приходит. Для чего-то же мы сжигали однигорода и строили другие? Совершенствовались в магии и в могуществе?

– Сама История вещает вашими устами, милордсенешаль, – сказал гвардеец, подмигнув Сварогу, уже полностью освоившемусяв этом странном обществе.

– Щенок, – сказал старик в черной кольчуге. –Я таких на кол сажал, случалось.

– Вот только пропустили того, кто помог вам раньшевремени переселиться в Царство Теней…

– Перестаньте, – сказал адвокат. – Неужелиникто не в состоянии оценить серьезность момента? – Он повернулся кСварогу: – Боюсь, молодой человек, в чем-то мы покажемся вам смешными и дажеглуповатыми. Что поделать, мы ведь призраки людей. Уходя в мир теней, никто нестановится ни умнее, ни талантливее, ни могущественнее. Он всего лишь узнаетмного нового, но это не добавляет ума, а способно лишь прибавить печали – еслибы тени обладали прежними чувствами… Так что мы остались, какими были. В том,что это непреложно, вам, извините за бестактность, самому предстоит убедитьсячерез несколько столетий. Вы ведь, я догадываюсь, хотели получить какой-тосовет? Ответы на некие вопросы?

– Да, – сказал Сварог.

– Прошлое не годится в советчики, потому что оно незнает настоящего. А ответы вам предстоит искать самому. Разумеется, вас никто иничто не обязывает. Мир, куда вы попали, предоставляет все возможности прожитьжизнь беззаботно, приятно и легко. Но вам, боюсь, это не удастся. То, чтослучилось с вами, никогда не происходит просто так, по слепой игре случая,природы…

– Я догадываюсь, – сказал Сварог.

– Тогда вам следует быть готовым ко всему. К любому.Чем больше вы узнаете об этом мире, тем сильнее станете, когда придет пора…

– Но у меня создалось впечатление, что на меня махнулирукой, когда поняли, что не достигли желаемого, – сказал Сварог.

– Возможно. Или у вас умышленно создали именно такоевпечатление. Здесь, за облаками, давно прекратились войны…

– А жаль, – вмешался призрак в черной кольчуге.

– Войны прекратились, – продолжал адвокат. –Но интриги и заговоры – вещь неистребимая. Вас уже посвятили в тайны книгизаклинаний?

– Обещали сделать это завтра, – сказал Сварог.

– Конечно, вам будет трудно. Одно дело – овладетькнигой в пору отрочества и совсем другое – человеку более взрослому, по сути –постороннему… Но вам это поможет.

– И не забудь овладеть родовым умением, – сказалчерный пращур. – У каждого рода есть свое заклятие, фамильная тайна…

– Какая у вас?

– Мы, Гэйры, обладаем великим даром – можем вернуть кжизни павшую лошадь. Но только на сутки.

– Великолепно, – сказал Сварог.

– Не кривись. Когда-то это чертовски помогало.

– Думаю, что внизу, на земле, это и сейчас можетпригодиться, – сказал адвокат. – Итак, граф Гэйр… Надеюсь,присутствующие не возражают против употребления этого имени применительно кнашему гостю? (Судя по лицам, у некоторых имелось на сей счет особое мнение, новслух они его не высказали.) Если потребуются законные основания, здесь вполнеприменим Указ о Сыновьях и постановление Геральдической коллегии, основанное напрецеденте Этерскела, – в части второй…

– Говорите, дядюшка, по-человечески, – сказалгвардеец. – Мы вам и так поверим. Наш гость, думаю, тоже.

– Хорошо. В связи с особыми обстоятельствами обговоренои решено: этот молодой человек признается полноправным графом Гэйром, и на неголожатся все привилегии, преимущества, обязанности, старые счеты, пророчества,родовые заклинания и возможные неудобства, проистекающие из его нынешнегоположения. Отныне манор Гэйр становится его домом, он обязуется заботиться очести рода и фамильной славе, каковую должен по мере возможности приумножать,не допуская ее умаления. Поклянитесь на мече, двадцать второй граф Гэйр.

Сварог растерянно коснулся пояса – меч он давно снял, садясьза ужин, но призрак в черной кольчуге выбросил перед собой туманное лезвиеширокого меча. Пройдя к нему сквозь двойную шеренгу бесплотных зрителей, Сварогпритронулся пальцами к мерцающему клинку, и пальцы погрузились в пустоту –невероятно холодную, ожегшую кожу.

– Ищи Доспех Дорана, – сказал старик.

– Дедушка, кому теперь нужны эти сказки, – бросилгвардеец. – Главное, пусть он домоправительнице скучать не даст.

– Доспех Дорана – вовсе не сказки.

– Все равно. О нем вот уж которую тысячу лет ни слухуни духу. Он спасал владельца от многих опасностей, но сам себя спасти не мог.Сейчас он может лежать где-нибудь на дне океана, в чьей-то забытой могиле илипод мостовой любого города.

– Или висеть на стене в доме того, кто понятия неимеет, чем владеет.

– Все возможно… Что же, прощайте, граф Гэйр, доследующего полнолуния…

Сварог был немного разочарован – снова все прошло скучно ибуднично. Ни великих истин, ни роковых тайн, ни ужасных чудес. Тихие семейныепосиделки… Он остался на месте, а полупрозрачные туманные фигуры попятились кмассивным золоченым рамам, слились с полотнами, и вскоре остались лишьнеподвижные изображения давно умерших людей – старики в броне, сановники ворденах, осыпанные самоцветами дамы и молодые офицеры. Вполне возможно, чтозапечатлевший их художник и не продавал душу дьяволу, – о многих талантахво все времена кружили такие байки…