Серый ферзь. Рыцарь из ниоткуда - Александр Бушков

Сварог покачал головой. Нельзя сказать, чтобы такой поворотдела ему особенно нравился, но что поделать, привилегии идут в паре со старыминеоплаченными счетами. Одно утешение: земные кредиторы в замок не доберутся…

– Вот этот – один из стародавних великих герцоговХарланских. – Старик указал на череп с обручем. – Посему…

– Посему мне и в Харлане не стоит появляться?

– Не стоит, милорд. Ничего страшного, есть многодругих, более богатых и красивых стран, где вы можете пребывать в полнойбезопасности.

– Я вижу, предки умели и поохотиться, и нажитьдоброжелателей… – сказал Сварог. – Слушайте, а это еще что такое?

Череп этот ничем не отличался от остальных – если не считатьтретьей глазницы, расположенной во лбу над двумя традиционными. Это была именноглазница, а не пробитое каким-то оружием отверстие.

– Боюсь, никто этого не знает, милорд, – сказалмаг.

– Но Царство Теней… – сказал Сварог с видомзнатока.

– Этот череп привез неизвестно откуда вашпредшественник, последний граф Гэйр. За две недели до своего исчезновения.

– В Море Мрака?

– Так предполагают. Где именно он пропал, неизвестно досих пор.

– Но разве нет способов…

– Маги не всесильны, милорд. В особенности когда импротивостоят… не менее могучие силы. В этом мире нет такой мощи, которая моглабы назвать себя всепобеждающей. Подозреваю, ее в нашей Вселенной нет нигде.Есть лишь хрупкое равновесие…

– Интересно, – сказал Сварог. – А скажите…

Вот тут у него по-настоящему сперло дыхание. Рядком виселишесть крохотных черепов, и на лбу каждого, на странно темной кости, –позеленевшая медная цепочка с грязно-желтым камешком.

– Не изумляйтесь, милорд, и не волнуйтесь. Это не дети.Это черепа гномов. Маленький, злобный, колдовской народец. Хвала богам, он,кажется, сгинул без следа… В соседних помещениях вы найдете не менее интересныетрофеи – черепа животных, ценности отдаленных земель. У вас еще будет время…Давайте исполним то, ради чего мы сюда пришли. Откройте книгу. Вот тут.Положите правую руку на страницу, а левую – на грудь, против сердца. Замрите.

Сварог не видел, что делает маг за его спиной, и делает ливообще.

Над книгой вспыхнуло золотистое сияние, повторявшее ееконтуры, медленно распространилось на Сварога, охватило. Ладони коснулосьстранное, чуть щекочущее тепло, черные, старинного начертания рунические буквыстали алыми, тепло поползло к запястью, заливая, пронизывая все тело, проникаяв каждую клеточку, до мозга костей, до кончиков самых крохотных кровеносныхсосудов, играя искрами в крови, покалывая изнутри костей, пенясь под черепом.Волна поднялась, захлестнула, схлынула. Она была недолговечна – длилась отодного удара сердца до другого. Но между двумя толчками крохотного мускульногомешочка проскочили тысячелетия. И он их увидел. Он словно заглянул в глазокдетской игрушки «калейдоскоп», только не кусочки стекла сложились перед ним впричудливый узор, а эпохи. Озаренная светом ярче солнечного, безграничнаяперспектива вмещала все ушедшие, исчезнувшие, погибшие и существующиецивилизации, расы и народы, их блеск и упадок, их начало и закат, ихзавоевания, свершения, созидания, поиски, знания. Он различал бесконечно разныхлюдей, зверей и существ, здания, машины, скульптуры и пепелища, всесметающиекатаклизмы, пустые земли, возрожденные города, перенаселенные города, векаметалла и века пещер. Он видел все сразу с одинаковой отчетливостью, не всостоянии выбрать взглядом что-то одно и вглядеться пристальнее. Это были некартинки, сменяющие друг друга, а – Картина. Какая не снилась ни одномухудожнику. Мимолетная, но о вечности. Печальная, но обнадеживающая. И дающаяЗнание.

Грянул второй удар сердца, волна схлынула, смыв Картину, какязык прибоя слизывает песочный замок.

Теперь он знал. Как сотворить из ничего еду и питье, каксоздать табак и зажечь огонь, как позвать слугу, не прибегая к словам, и какиеслова следует произнести мысленно, чтобы открыть дверь в замке, не касаясь еерукой. Как управлять виманой, ялом и брагантом, какие заклинания требуются,чтобы мгновенно освоить любой незнакомый механизм. Как оживить на сутки павшуюлошадь, как обезопасить себя и свой замок от тех, кто подслушивает иподсматривает с помощью магии. Как перемещать вещи у себя в замке, какраспознать яд в пище и питье, как лишить предмет веса, как разговаривать созмеями и понимать их язык, как читать на Древнем языке и Древесном алфавите.

И узнал кое-что еще. Что лара можно ранить или убить толькопредметом, который держит чья-то рука, а любое другое оружие, которое придетсяметнуть, бросить, выпустив из руки, не причинит никакого вреда – от камня изпращи до пули. Стрелы, пули, камня, копья, обрушившихся стропил и упавших спотолка плит бояться не следует.

Как и рукотворного пожара. Опасность для лара представляетлишь пожар, возникший от естественных причин, и падающий предмет, обрушенныйсамой Природой, Эти свойства лары с помощью магии приобрели в старые времена,когда еще обитали на земле, и, оказавшись внизу, любой лар имел бы массупреимуществ перед тамошними жителями – хотя, конечно, не мог остатьсянеуязвимым полностью.

Сварог прислушался к себе – он остался прежним, но где-тоглубоко внутри почувствовал еле уловимые изменения. Он напрягся – по телупробежала дрожь, какую нельзя было бы описать обычными человеческими словами, ичереп в золотой короне подпрыгнул на крюке, сухо брякнул, корона перекосилась,придавая ему ухарский вид. Пыль в углу взвихрилась и опала.

Маг снисходительно наблюдал за ним, словно за шалящимребенком, и Сварог, вновь вспомнив о маленьком зеленом крокодильчике, подумал:а зачем все это, если вдуматься?

И спросил:

– Но ведь это, насколько я понимаю, далеко не все?

– Подавляющему большинству ларов на всю жизнь хватает иэтого, – сказал маг. – Конечно, это только первая ступенька, аступенек много. Но высшая магия, неизмеримо превосходящая все эти домашниемелочи, доступна только тому, кто годами будет совершенствоваться подруководством учителей Мистериора…

– А Магистериум? – вырвалось у Сварога.

И он тут же об этом пожалел – маг уставился на него так,словно Сварог вознамерился вытереть сапоги полой роскошной мантии звездочета.Или уже вытер.

– Магистериум – порождение разврата нравов, непризнающего традиций и авторитетов, – проговорил маг с видом крайнегоотвращения. – Жалкие попытки достичь Высшего Знания с помощью ремесленныхухищрений, мертвого железа… Прекрасно известно, чем такие попытки кончаются…

«Конкуренция здесь на высоте, – подумал Сварог. –Интересно, в каких выражениях отзывается о Мистериоре Магистериум?»

– Простите, – сказал Сварог насупившемусямагу. – Просто к слову пришлось. Не отобедаете ли со мной?