Красотки и оборотни - Виктор Ночкин

Деликатности юному графу хватило, чтобы не тревожить страждущего еще минуту или две. Затем его светлость нетерпеливо спросил:

— Ну как, маг? Тебе полегчало?

Томен с заметным сожалением отнял медную пластинку от паха и вздохнул.

— Да, ваша светлость, мне лучше, — трагическим голосом заявил колдун. Он и в самом деле чувствовал себя куда лучше.

Приближалась минута неприятного объяснения. Томен чувствовал, что опростоволосился со своим хитрым планом, и ему бы не хотелось обсуждать детали неудачи. Но граф — не то лицо, которому можно отказать в объяснениях. Придется отдуваться.

Хромой демонстративно протянул руку. Томен вздохнул еще раз и повертел пластинку между пальцев, разглядывая выпуклый рельеф, изображающий женское лицо. Чеканка казалась грубоватой, Мать Сущего в представлении медника, изготовившего амулет, была, должно быть, жуткой уродиной. Впрочем, от частого употребления металл стерся, и расплывчатые черты Гунгиллы приобрели более нейтральные очертания. Вздохнув в третий раз, Великолепный привстал с тюфяка и вложил амулет в протянутую руку.

— Скопировать дашь? — без особой надежды спросил он.

— С меди? У меня это единственная копия.

— Ага…

Всем известно, что с медной пластинки снять копию заклинания чаще всего невозможно. Потому те, кто торгует зачарованными амулетами, как правило, предпочитают этот металл.

Граф нетерпеливо пристукнул каблуком:

— Мастер, что же, в конце концов, произошло на рынке? Расскажи в двух словах, мне некогда.

Хромой то ли кашлянул, то ли хмыкнул. Томену показалась, что по бледным губам странного типа скользнула ухмылка, но разглядеть толком мешала темнота в углу, где тот сидел. Похоже, его каким-то образом рассмешило нетерпение юного правителя города. В другой ситуации Томен заинтересовался бы непонятными отношениями между графом и странным субъектом, откликающимся на кличку Хромой, но сейчас было не до того. Колдун, прежде сидевший на топчане, теперь встал и, нервно перебирая тесьму на поясе, принялся рассказывать:

— Я замаскировался под купца… Ну, такого, э… наивного…

— Придурок вышел из тебя что надо, — вполголоса вставил Лотрик.

— Ну, придурок, в общем, — подтвердил Томен. — Я же должен был выглядеть заманчивой добычей…

Граф кивнул: мол, ясно, а что дальше?

— Потом, — продолжил маг, постепенно приободряясь, — в полном соответствии с планом меня атаковали бандиты.

— Дали по яйцам. В соответствии, — заметил из своего угла шкипер.

— Я приготовился нанести удар своей сокрушительной магией, — старательно игнорируя приятеля и пытаясь сохранить спокойствие, продолжил Томен, — но на меня обрушилась сообщница первого бандита.

— Обрушилась? Сообщница? — В графских бровях, по всей видимости, постоянно дремала тяга к полету, они так и стремились вверх.

— Представьте себе, ваша светлость, громадная тетка! Прыгнула прямо на меня! Навалилась так, что я и пошевелиться не мог…

— Пудов на двенадцать баба, — прежним ровным голосом вставил Лотрик.

— Да, она вопила, что спасает меня… закрывает своим телом… Гм, телом… То есть купца закрывает, я ведь был переодет купцом. Если бы не это повторное нападение, я бы схватил и первого бандита, у меня наготове было надежное заклинание…

Томен приподнял было руку, чтобы продемонстрировать перстень, но перехватил настороженный взгляд Хромого, на несколько сантиметров уже вытащившего из ножен клинок — и опустил ладонь. Статус и функции странного спутника его светлости обозначились несколько яснее.

— В общем, — завершил доклад Пекондор Великолепный, — этого, конечно, следовало ожидать. Бандиты — не простачки, они продумали прикрытие. Ну, тетку с ее якобы помощью… Моя вина… Я не смог поймать всех участников ограбления… Но тетка под стражей отправлена в тюрьму, за этим должен был проследить Лысый… То есть я хотел сказать, мастер сержант Токит. Так, с Гилфинговой помошью, мы переловим их всех!

— Ясно, — кивнул мальчик, — Хромой!

— Да, ваша светлость. — Томену снова почудилась, что губы странного молодчика тронула ухмылка.

В этих паузах, многозначительных взглядах и ухмылках что-то крылось… Томен покосился на Лотрика, тот стоял смирнехонько в своем углу и не ни глядел удивленным.

— Ну-ну… — Граф почему-то замялся.

— Да, ваша светлость, — повторил Хромой.

— Послушай, я тебя прошу… Сопровождай этого колдуна хотя бы сегодня. Ты же сам видишь, что… Ну, ты же видишь!

Неуверенные интонации в голосе правителя города вновь удивили колдуна. Дети и правители, как правило, более самонадеянны и не нуждаются, чтобы кто-то еще видел то, что видят они. Во взаимоотношениях между этими двумя — графом и Хромым — явно имелась некая тайна.

— Ладно, — спокойно согласился Хромой. — Мне и самому интересно стало.

Разве так отвечают правителю, изъявившему свою волю?

— Э… — Томену показалось, что граф собирался сказать «спасибо», но так и не решился, — мастер… э… Великолепный?

— Да, ваша светлость? — теперь сакраментальную фразу произнес Томен.

— Что вы собираетесь предпринять сегодня? У вас ведь есть какой-то план? — Мальчик обращался к магу то на «ты», то на «вы».