Красотки и оборотни - Виктор Ночкин

— Не мои!

— Ваши, ливдинские, — поправился Томен. Потом заметил более миролюбивым тоном: — Вот когда эти бандиты нападут на меня ночью, у вас будет прекрасная возможность оправдаться. Поймайте грабителей, когда они начнут атаковать мою комнату на постоялом дворе. Это же отличный шанс — мы знаем, где и когда это случится.

— Правда, не знаем, КАК это произойдет… — задумчиво вставил Хромой. — И еще. Этот разговор должен остаться в секрете. Сегодня мне показалось, что некто в Совете играет на руку неуловимой банде. Как-то все сложилось со сменой караула в тюрьме… Странно, а?.. Так что, когда начнется заваруха, никто из Большого Дома не должен знать об участии людей Лысого в ней.

— Правильно, — кивнул Лысый.

— Да уж, нечисто у вас тут, в Ливде… Предатели. Гангмар их утащи, — проворчал шкипер.

Говорливому мореходу снова нечего было сказать… А ведь хотелось сказать, хотелось…

На минуту установилась тишина — все обдумывали новый план. Наконец заговорил граф:

— Хромой… А ты можешь помочь? Если страже нельзя вмешиваться открыто… Ведь кто-то же должен быть в номере на постоялом дворе вместе с Великолепным… когда нападут… ночью.

— Я подумаю, ваша светлость, — кивнул Хромой. — Давайте сделаем так… Сейчас мы с сержантом и Великолепным еще раз отправимся на постоялый двор и осмотрим место преступления.

— Я с вами! — быстро заявил Лотрик, он боялся остаться не у дел.

— Если комнату кто-то занял, выгоним, — игнорируя моряка, продолжил Хромой, — а ты, Коль, объявишь хозяину, что завтра или послезавтра прибудет великий маг… Кстати, скажешь между делом, что маг поклялся извести неуловимую банду, отомстить за Горека, даже комнату его займет… Ну и все такое прочее. А хозяин, во-первых, комнату пусть придержит, а во-вторых, трепаться будет непременно, слухи пойдут. Нам ведь это нужно? Ну и по дороге заскочим еще к Шугелю.

— А к нему зачем? — удивился Лысый.

— А кто таков этот Шугель? — удивился Томен.

— Шугель — старьевщик, — пояснил Хромой. — И даже несколько больше, чем просто старьевщик… Во всяком случае, у него мы найдем все, что требуется Великолепному для изображения величайшего мага из живущих ныне. — Затем насмешник ухмыльнулся и добавил: — …Как раз такого мага, каким наш Великолепный, несомненно, и является, верно?

Томен, не задумываясь, кивнул.

* * *

Выйдя из Большого Дома, компания разделилась. Хромой отправился к старьевщику за экипировкой для великого мага, а остальные — на постоялый двор. Хромой обещал подойти туда же, как только уладит все дела с Шугелем. Томен собрался было дать Хромому несколько монет, но тот отказался:

— Зачем лишние траты? Шугель поверит мне в долг, и даже без всяких расписок. Потом то, что можно будет, ему вернем, ну а что из одежды пострадает — ты, мастер Пекондор, оплатишь ему сам.

— Пострадает? Что значит «пострадает»?

— Ну, скажем, будет исполосовано кинжалами… — Хромой говорил серьезным тоном, но в глазах его плясали веселые искорки.

— А? Ну… Ну, если кинжалами…

Такой оборот дела (если опустить упоминание кинжалов, конечно) обрадовал Великолепного, который уже с некоторой тревогой ощупывал в кармане оставшиеся от аванса монетки и поругивал себя за то, что не вытребовал нынче у графа еще толику денег в счет оплаты сделки. Просить правителя колдун не решился, поскольку успехов в расследовании не наблюдалось — после этого требовать денег было бы дурным тоном… Но от десяти келатов, полученных вчера, осталось не так уж и много…

Явившись на постоялый двор, Великолепный отправил Лысого к хозяину за ключом, а сам с Лотриком наведался в общий зал — промочить горло. Заказав выпивку, друзья уселись за столик в темном углу. Вскоре показался и Лысый. С комнатой все было в порядке, никто ее не занял.

— Теперь не скоро кто-нибудь там останется на ночь, — пояснил сержант, — место, где умер злой смертью колдун, всегда пользуется дурной репутацией. Правда, хозяин относится к этому спокойно, свободных мест в заведении достаточно. А что ж вы мне пивка не взяли? Все равно спешить некуда, Хромой не скоро появится…

Томен со вздохом заказал кружку и для бравого стражника. Пока дождались Хромого, ему еще дважды пришлось подзывать служку и повторять заказ… Обслуживали их, кстати, очень охотно и с похвальной почтительностью — в трапезной было пустовато, несмотря на, казалось бы, самое бойкое время. Видимо, дела у хозяина шли не слишком хорошо — понятно, что он не волновался из-за того, что теперь одна из комнат на втором этаже будет пользоваться дурной репутацией. Из-за постоянных набегов северян торговля пришла в упадок. Даже здесь, в большом городе, это чувствовалось так же явно, как и в маленькой Мирене.

Наконец появился Хромой с объемистым свертком под мышкой. Троица по-быстрому опустошила кружки и поднялась из-за стола.

— Ступайте наверх, — предложил спутникам Томен, — мы сейчас. Мастер Хромой, можно тебя на пару слов?

— Конечно, — кивнул странный тип.

Дождавшись, когда Лотрик с Лысым поднимутся по лестнице, Великолепный довольно неуверенно начал:

— Э, мастер…

— Можно просто — Хромой. Меня все так зовут, я привык. О чем ты хотел поговорить?

— Ну… Меня немного смущает, когда я не понимаю, с кем имею дело. Тебя что-то связывает с графом… Понимаешь, я не хотел бы лезть не в свое дело… Но все же… как-то…

— Я понял. — Хромой поправил сверток, который держал под мышкой. Там что-то звякнуло. — В конце концов, мне скрывать нечего… И в Ливде тебе это может рассказать любой… Почему бы и не я…

— Что именно «это» может рассказать любой в Ливде?

— Ты слышал, как малыш Эрствин стал графом? — вместо ответа спросил Хромой.

— Ну… разумеется, я знаю то же, что и все… Он убил этого злого эльфа из Семи Башен и…

— Так вот, некоторые безответственные болтуны утверждают, что на самом деле эльфа убил я.

Томен внимательно поглядел на собеседника, тот ответил прозрачным взглядом.

— И… — протянул колдун, — что?

— Ничего, — твердо закончил Хромой. — Я, разумеется, не верю подобным глупостям. Ну что, пойдем? Нас, должно быть, ждут.