Отражение стрекозы - Irina So

Бинсу поморщился:

— Ты про ту девушку из семьи Чон?

— Да!

В этот момент Гюбом и Нинхю стали хихикать, а Джунён и Хёнтэ хитро улыбаться. После этого я посмотрела на Бинсу. Он за это время сделал лицо с презрением.

— Что-то случилось между тобой и Кёри? — Брат посмотрел на меня, и казалось, что он скоро заплачет. Другие оппы смеялись так, что животы чуть не лопнули.[2]

[2] Смеялись так, что животы чуть не лопнули (배꼼 빠지는 줄 알았다) — очень смешно

Я опустила руки Бинсу.

— Почему вы смеетесь, оппы, я не понимаю. Это так обидно, что я ничего не знаю… — я сказала, сделав грустное лицо.

Братья перестали смеяться.

— О, Хваён… — начал четвёртый брат.

— Дело в том… — продолжил Гюбом.

Началась тишина, в которой братья переглядывались друг с другом, кроме Бинсу, смотрящего на свой пурпурно-небесный — цвет ученого во дворце — ханбок.

— Если вы не хотите мне говорить, тогда дайте мне пройти к госпоже Соня, — я грозно попросила.

Никто из братьев меня не остановил, когда я, обходя их, шла вперед к главному зданию.

«Это хорошо, что я ушла от них. Но это одновременно и больно, так как они до сих пор не делятся со мной всем, в отличие от меня».

Под прохладный ветер и жгучие солнце, проходя между деревянными павильонами с изогнутыми красными крышами и различными видами росписями под ними, я направлялась снова к своей цели — к женскому обществу.

* * *

Я пришла в пристройку главного здания, где чаще всего обитали слуги, в том числе Мина и её мама, но, к несчастью, их там не было. Ни на кухне, ни на улице и даже ни в конюшне.

«Где же они, когда я так в них нуждаюсь?»

Стоя рядом с конюшней, откуда пахло неприятно, но естественно, я слышала ржание лошадей.

«Может мне покормить Стрелу?»

Зайдя в конюшню, немного прошлась по полу с соломой справа. Пройдя пустое стойло — папино — и пять других — питомцев братьев, я нашла мою малютку, Стрелу. Моя личная лошадь, которую выращивала с детства, отличалась редким перламутровым цветом кожи, белой шевелюрой и голубыми, как дневное небо, глазами. Когда Стрела впервые появилась за порогом нашего двора, я сразу поняла, что это моя лошадь. Отец знал, как мне было плохо после похорон мамы, поэтому для некоторого успокоения души подарил лошадь из тех же южных островов, где она и выросла. К сожалению, меня не хотели учить верховой езде, потому что я являлась женщиной и могла легко пострадать, по мнению мужчин этого дома.

— Привет, дорогая! — сказала я, потрогав нос Стрелы.

Лошадь была рада меня видеть, так как дикому ржанию и ласкам не удосуживались неприятные ей люди. Как например, Нинхю, который пять лет назад, когда ему только исполнилось четырнадцать лет, решил покрасить Стрелу в черный. После этого шестой брат больше не подходил к лошади, так как она оставила ему прекрасный подарок на месяц, а именно укус на попе.

— Хочешь я тебя покормлю?

Лошадь радостно заржала в ответ.

— Тогда мне надо…

Я осмотрела стойло, выглянула из него и увидела на противоположной стороне конюшни ведро с выглядывающей сверху морковью. Подойдя ближе, подтвердила то, что это еда для лошадей. Чтобы никого из животных-друзей не обижать, я каждого покормила чем-нибудь: или морковью, или яблоком, или на крайний случай сеном. Моя Стрелка ела только овощи.

Подкармливая лошадь морковью, возможно, долгое время, я в конце проговорила шепотом:

— Ты же не будешь от меня ничего скрывать и выслушаешь, что я скажу, правда?

— А что, госпожа, вам нужно посплетничать? — Перед моим левым ухом послышались слова.

«Это же не лошадь?!»

Прекратив держать очередной овощ, Стрела и без меня прекрасно держала морковь, повернулась и увидела девушку. Это была моя ровесница. Высокая, очень худая, что можно было увидеть кости, с большими глазами, круглым лицом с короткими черными волосами и челкой по левую сторону, который скрывал вертикальный шрам на глазу.

— Мина! — закричала и обняла подругу. — Где же ты была, мне нужно столько тебе сказать! — воскликнула, обнимая её крепче.

— Хорошо-хорошо, только отпусти меня, иначе у тебя не будет с кем говорить.

Поняв, что, действительно, сильно сжимаю, отпустила девушку и быстро выпрямилась. После мы посмотрели в лицо друг другу пару секунд, и после сильно расхохотались.

* * *

Чтобы нас не увидели и не услышали другие, мы переместились на холм неподалёку от дома. Внизу шумела река, на верхней ветке дерева слева от меня чирикали маленькие пушистые, как шарики, с белыми тельцами и темными длинными хвостами и крыльями птички, а ближе к воде над цветами пролетали маленькие оранжевые бабочки. Мина разлеглась на траву, а я лишь присела.

— Раз наша принцесса хочет поговорить со мной, значит это что-то серьезное, — произнесла девушка, пожевывая откуда-то найденный колос.

Я, обняв руками колени, застеснялась:

— Да, есть немного такое…

— И что же?

Мина, улыбаясь, повернулась ко мне. Я в свою очередь не могла посмотреть ей в глаза, иначе застеснялась бы сильнее.

— Я… я думаю, что хочу испытать приятное чувство.

— Ты про что? — допытывалась Мина, хитро щурясь с улыбкой.

— Ты знаешь…

— Не знаю!

— Мина. — Повернулась я к ней.

«Она же специально это сделала».

— Так, что ты там испытываешь?

Посмотрев ей в глаза, я чувствовала, что сильнее покраснела. Решив все сказать на духу, быстро призналась:

— Я хочу влюбиться!

Мина сначала удивилась, а потом стала снова собой.

— Вот как наша принцесса хочет встречаться? Надо было сразу мне все сказать, а то бы мы долго шли бы до этого.

Девушка выпрямилась и продолжила:

— Если Вы действительно хотите почувствовать бабочек в животе, тогда… — Она придвинулась ближе к моему уху и шепнула: — Завтра в городе будет проходить фестиваль в честь праздника Чильсок. Знаете, что на таких праздниках можно встретить много влиятельных господ и…

Мы посмотрели друг другу в глаза.

— Возможно, там ты сможешь встретить своего суженого. Ну что, пойдешь?

Я думала пару минут, потому что из дома выходила довольно нечасто, но и вообще дочерям янбанов следовало бы до замужества сидеть дома, что как раз и наставляли делать мой отец и братья.

«Даже если так нельзя делать, мне так хочется туда пойти. Я изначально планировала почувствовать теплоту в сердце, но праздник… теперь мне хочется сильнее посмотреть на него. Слуги говорят, что каждый раз происходит что-то необычное и захватывающее, однако все это время я сидела в своем