Проект "Крейсер" - Галина Гончарова

Радость.

Досада.

Недоверие?

Страх?..

— Кто ты такая?!

Аврора чертыхнулась про себя.

Калерия умело направляла на нее плазмер.

— Ты что, сдурела?

— Нет. Ты не простой инженер, так? Русский флот, Сарн… Кто ты?

Аврора наморщила нос. Ладно. Снимем еще один слой тайны. Хорошая вещь — луковица, ее долго чистить можно.

— Аврора Варина. Капитан разведки. Еще что-то хочешь услышать?

— Чьей разведки?

— А вот это мое дело. Можешь выстрелить. Хочешь?

Калерия опустила плазмер дулом к полу.

— Дерьмо. Электронщик долбаный!

— Гав. Гав.

— Что ты хочешь сделать?

— Эрасмиус Гризмер.

— Рехнулась? — Калерии не надо было долго растолковывать.

— А ты не понимаешь? Он сбежит! Наверняка сбежит!

— Ты рассчитываешь, что две бабы…

— На Сарна и одной хватило.

— Сарн не ждал от тебя нападения.

— Эрасмиус тоже не ждет.

— Дура.

— Ты со мной?

— Две дуры.

Но Эрасмиус ждал.

Когда по базе понесся вой сирен тревоги, ученый не стал долго размышлять. Инстинкт травленого волка ни разу не подводил мужчину.

Эрасмиус просто покидал в выращенный крейсер самое ценное — разработки, несколько компьютеров, образцы — и еще раз оглядел лабораторию.

Жаль.

Образцы весьма интересны. Особенно этот — Эрасмиус покосился на Иридину Видрасё, роды должны были начаться со дня на день — и ребенок мог вырасти… отдать, что ли, приказ стимулировать искусственные роды?

На лице ученого появилась улыбка, которая повергла бы в ужас и профессиональных пиратов.

Почему бы нет? Ребенок почти развился. Лучше бы довести дело до конца, но и так интересно понаблюдать… своего рода эксперимент — что будут делать с таким существом…

Зародышевый пузырь послушно зашевелился. Ему надо было стравить околоплодную жидкость, убрать тяжи, через которые к ребенку поступали нужные вещества, ввести в кровь женщины стимуляторы…

Эрасмиус несколько секунд размышлял… это недолго, да. Но есть ли у него это время?

Своя шкура дороже. А инстинкт кричит, буквально раздирает душу истошным воплем, что надо, надо уходить… и лучше его послушаться.

Эрасмиус еще раз оглядел лабораторию и вышел.

Через три дня активируется система самоуничтожения. А этого ребенка он потом найдет. Обязательно найдет. Это будет интересный опыт…

Когда Аврора и Калерия ворвались в лабораторию — крейсер Эрасмиуса уже отстыковался от станции. За себя ученый не боялся. Его корабль полностью имитировал астероид своим внешним видом и мог уйти в гиперпространство практически с места, без разгона. А там — лови его сколько угодно.

А в луже околоплодных вод на полу корчилась и хрипела Иридина Видрасё.

Роды начались.

Аврора смотрела на тело, извивающееся в луже розовой слизи и какой-то прозрачной жидкости, и ей становилось тошно.

— Лера, ты здесь можешь побыть?

— С ней?

— Да. Я буду у входа в лабораторию. Прикрою вас, если что.

— Кажется, у нее роды. Я их принимать не умею.

— Я тоже. Но я здорова, физически сейчас сильнее тебя, и случись что… здесь ведь лазарет с пиратами рядом, могут вломиться… Ты справишься?

Калерии вообще не хотелось быть здесь. Но куда деваться… И… ей почему-то было безумно жалко Дину.

— Иди. Я постараюсь помочь ей.

Аврора кивнула и выскользнула за дверь. Этот коридор она удержит. Что бы ни происходило.

Когда раздались выстрелы, лежащие в лазарете шестеро пиратов встрепенулись.

— Что происходит?

— Где это?

— Нападение?

Только Маки догадался включить транслятор. И стены лазарета едва не покраснели от взрыва брани.

Пираты вполне оценили флот Российской империи, выходящий из гиперпространства в боевом порядке. И чертову прорву истребителей. И крейсера, эсминцы, фрегаты… короче — кому тут жить надоело?

Пиратам точно не надоело.

Но и в бой не хотелось. Там более в безнадежный. Десант России в некоторых случаях пленных не брал. И с пиратами переговоров не вел… почти никогда, только если…

— Доктор, — родил один мысль.

— Почему нет? Если мы его возьмем — нам точно сроки скостят.

— А он оружия сроду не держал… сам говорил…

Вообще-то Эрасмиус Гризмер говорил, что лучшее оружие — это разум, а применять что-либо другое просто недостойно. Но пиратам было не до таких тонкостей. И они точно не знали, что по одному слову Эрасмиуса на них обрушится вся лаборатория.

Они просто увидели возможность спасти свои шкуры. И не хотели ее упускать.

Они не знали, что Эрасмиус сбежал, что в лаборатории только три женщины…

Зато у них было оружие. Скафандров, правда, не было.

Крыса, чтобы спасти свою шкуру, способна на самые отчаянные поступки.

Калерия вздохнула.

Первым делом она отложила плазмер — но не слишком далеко, чтобы можно было дотянуться в любой момент, — и перетащила Иридину на местечко посуше. Поискала что-нибудь острое. Схватки шли быстро и резко. Словно организм женщины собирался пройти весь родовой цикл за десять минут.

Дина стонала и мотала головой. Все ее тело было испещрено чем-то вроде алых точек. Ранки? Или?..

Чистым оставалось только лицо.

Калерия не знала, что именно такие следы оставили отпавшие тяжи. Она вообще ничего не понимала, кроме того что Дина без сознания, а роды, похоже, будут прямо здесь и сейчас.

Голубые глаза Иридины резко распахнулись.

Сначала в них метался ужас и боль. Но потом постепенно она узнала Калерию. Ужас уходил из голубых глаз.

— Тихо, девочка, тихо, — успокаивающе заговорила Калерия, устраивая поудобнее голову Дины. — Все будет хорошо.

— Пи-и-ить… — разлепила губы женщина.

Калерия чертыхнулась и поискала глазами воду. Нашла бутылку на столе, отхлебнула… вино?

А почему бы нет?

Дина пила жадно, захлебываясь…

— Сарн мертв. Мы его убили, — тихо рассказывала Калерия. — Черный доктор сбежал. А ты беременна. Скоро у тебя родится ребенок…

Дина всхлипнула.