Капкан для некроманта - Ольга Громыко

Я куснула посильнее.

– Шел, да в чем дело?!

– Это он, – сдавленно прорычала я. – Который Римаром у пруда притворялся.

– Ты уверена? – Верес владел собой великолепно, разве что ресницы слегка дрогнули.

– Пахнет, по крайней мере, так же.

Пришлый чародей вряд ли расслышал, о чем мы говорим, но сам факт перешептывания и косых взглядов навел его на правильные мысли. Он нарочито спокойно убрал меч, наклонился – будто бы проверить шнуровку на сапоге – и внезапно ударил с обеих рук голубоватыми стеклянистыми вихрями.

Верес успел выставить «щит», невидимый, но действенный: один поток отразило назад (подельники Хорана еле успели разбежаться), другой уклонился в сторону, завив случившийся на пути прут клетки, как соломину вокруг пальца.

Катиссу зацепило самым краем, зато по голове. Магичку развернуло и отшвырнуло назад, так приложив спиной об пол, что я услышала отчетливый хруст ломающегося позвоночника.

Колдун попятился, не опуская рук. Я ухватила Катиссу зубами за щиколотку и потянула за нами, под защиту одной из куч хлама. Римар продолжал смеяться, редкие прорывающиеся сквозь шум боя звуки напоминали карканье слетающегося на пир воронья. Заклинания сталкивались в воздухе – когда на полдороги, но чаще в каком-то аршине от Вереса, с воем поглощая друг друга, взрываясь или отскакивая в разные стороны. Смотреть на это было жутко, страшнее только на Катиссу: магичку как будто огрели раскаленной кочергой по виску, содрав широченную, в три пальца, полосу кожи. Правда, сразу же и прижгли, так что кровь почти не текла, а волосы по краям спеклись и обуглились.

Пока я лихорадочно соображала, чем тут можно помочь кроме отходной молитвы, женщина застонала и перевернулась на живот. Ноги у нее тоже вроде бы шевелились, и я запоздало заметила на том месте, куда она упала, сломанную пополам доску.

– Эй, ты жива?!

Магичка медленно дотянулась до раны, пощупала, и стоны сменились проклятьями.

– Этот шыгабр вонючий мне полголовы снес!

– Пустяки, ты все равно ею не пользовалась. – Я немного успокоилась на ее счет и озаботилась нашими делами в целом.

Дела, судя по напряженному лицу Вереса, были плохи. Уточнять, так ли это, означало изощренно покончить жизнь самоубийством: стоило колдуну отвлечься хоть на секунду, и на небеса отправились бы не только наши души, но и отдельные куски тел.

Катисса тоже это поняла и, кое-как поднявшись на четвереньки, неверной рукой швырнула в сторону противника несколько пульсаров. Ни в кого они, разумеется, не попали, но достигли иной цели: враги поняли, что перевес не столь велик, как им думалось, и задавить качество количеством не получится. Бросив переводить магию, они тоже разбежались по укрытиям.

Верес глубоко выдохнул, оглянулся на нас и присвистнул:

– Помощь нужна?

– Обойдусь, – огрызнулась магичка, приваливаясь спиной к куче. – Что с твоим резервом?

– Почти две трети извел на одни блоки. Заррраза, аж руки дрожат… словно настоящий щит держал, а по нему кувалдой лупили.

– У меня еще почти целый. Поделиться?

– Пока хватает. Отдохнуть бы только пару минут. Эй, эй!

Куча меленько задрожала и поползла влево.

Катисса поспешно забормотала встречное заклинание.

Куча остановилась, подумала и поползла вправо. Все быстрее и быстрее.

– Ты ее не толкай, а «осотовым корнем» закрепи, – неожиданно посоветовал Римар. – Иначе так и будете туда-сюда раскачивать, пока вообще не развалите.

Магичка хмыкнула, но, кажется, послушалась. Куча остановилась и с мученическим кряхтением осела. Если раньше мы сидели за ней на корточках, то теперь пришлось залечь.

– Что делать-то будем? – шепотом поинтересовалась я.

– По-хорошему – драпать отсюда надо, – скривилась Катисса, наколдовывая себе кружку с водой и одним глотком ее осушая.

– А по-плохому?

– Кто ж нас выпустит… – Магичка закашлялась, вытерла губы рукавом. – Они ж не дураки, понимают, что мы не прочь воспользоваться телепортацией, и приготовились ее перебивать. А смещенная рамка – это, скажу тебе, фарш еще тот! Верес, поотвлекай их, что ли? Я тут одну штучку затеяла…

– Да они вроде и так чем-то заняты. – Колдун осторожно выглянул из-за кучи. – Слышите? Шепчутся.

Я двинула ушами:

– Слышу. «Надо скорее с ними кончать, пока сюда вся Школа не сбежалась».

– Значит, будем тянуть время, сколько сможем, – назло врагам решил Верес. – Катисса, что там у тебя?

– Почти готово… еще секундочку… – Между ладонями магички медленно скручивались в клубок ниточки тянущегося из-под ногтей дыма.

И тут Римар, внимательно наблюдающий за обеими сторонами, как бы между прочим сообщил:

– Хоран, она сейчас «васильком» атакует.

– Какого гхыра?! – Катисса раздраженно скомкала плетение. Из-под тонких пальцев брызнули искры впустую растраченной силы. – Так ты за них или за нас?

– Ни за кого, – равнодушно отозвался пленник. – Я вас всех ненавижу!

– А может, их все-таки чуточку больше? – с надеждой уточнила я.

Римар высокомерно промолчал. Магичка попыталась перебраться к левому краю кучи, чтобы ренегат ее не видел, но напоролась на взгляд одного из противников и еле успела отшатнуться.

– Вот гады! Откуда у них такая силища, а? Хоран – магистр первой степени, те двое – третьей, ты мог бы справиться с ними даже в одиночку!

– А они амулетами пользуются, – с удовольствием наябедничал Римар, не считая нужным приглушать голос. – У Хорана их полные карманы.

Из-за вражеских куч донесся свирепый рык и прилетела молния, бесследно растворившаяся в подставленной пленником цепи.

– Вот уж точно: в любом дерьме можно найти светлую сторону, – саркастически заключил Римар. – Не старайтесь, голубчики, кидаться в меня заклинаниями бесполезно!

– А камнями? – поинтересовалась я, перекатывая лапой увесистый обломок мрамора.

Ухмылка ренегата поугасла.

– Нет, – с сожалением остановил меня Верес, – ему еще перед судом представать, в здравом уме и твердой памяти. Давайте лучше вот так… – Колдун щелкнул пальцами, и на аудиторию снова ухнула тьма.

Римар разочарованно лязгнул оковами, со стороны врагов донеслись одобрительные возгласы.

– Хвала богам, – далеким от благочестия тоном процедила Катисса, – больше никакие идиоты нам не помеша…

Дверь аудитории мерзко, тягуче заскрипела. В проеме затрепыхался огонек свечи, озарявший огромный окорок и лицо несущего его человека. Глаза повара стеклянно поблескивали, от уголков приоткрытого рта тянулись сквозь бороду две мокрые дорожки. Гном уверенно направился к клетке (мы как завороженные таращились на него – да и враги, полагаю, тоже), после долгой возни пропихнул окорок сквозь прутья (хотя открытая дверца была совсем рядом), развернулся и пошел обратно. Он уже подходил к двери, когда привставший Римар оглушительно хлестнул цепями по стене и гаркнул: