Покинутый корабль - Шервуд Смит

Карл посмотрел по сторонам и понял, что шум вокруг совершенно стих и все взгляды устремились на него.

Женщина сказала:

– Похоже, что, когда управимся с делами, нам нужно будет переименовать тот корабль, а? Как насчет «Солнечный подонок»? Или, еще лучше, «Душегубская королева»?

Карл вдруг понял, что говорят о нем. По его мышцам пробежал холодок потрясения, и тут же вспыхнула злоба.

– Если вы имеете в виду «Королеву Солнца», – сказал он, – то лучше помойте свои рты.

– Тогда ты лучше помой руки, бандит, – ответил тот, кто стоял справа.

– А ну, повтори, – предупредил Карл. – Похоже, мне самому придется почистить тебе рот.

Женщина бросила свой пузырек в утилизатор и скрестила руки на груди.

– Что, больше нравится «паршивый убийца» или «пират»?

Карл не ответил. Бывают ситуации, когда надо говорить, а бывают и такие, когда разговоры бесполезны. Он выбросил вперед руки и ринулся через стол, чтобы схватить ближайшего парня за горло.

* * *

Джелико нажал на кнопку открывания двери. По коридору, облизываясь, с высоко поднятым хвостом продефилировал Синдбад. Поскольку кот шел не со стороны камбуза, Джелико удивился, где это он попрошайничал. Синдбад с изысканной грацией нырнул на лабораторный уровень, и капитан направился за ним. Он быстро оглянулся вокруг и ступил на лестницу. Единственно, кого капитан увидел, был Крэйг Тау.

Джелико заглянул в стерильную камеру, которую медики построили для Альфы и Омеги. Одна из кошек гоняла лапой маленькую игрушку; другая вылизывала свою шубку. Синдбад вспрыгнул на стол, посмотрел на них, фыркнул, затем повернулся и, взмахнув длинным хвостом, исчез за дверью.

– Как поживают Альфа и Омега? – спросил Джелико у Тау.

– Все в порядке, – ответил доктор. – Что бы там ни поразило команду, кошек это не коснулось. Они совершенно здоровы. Можем сегодня же их выпустить, если хочешь.

– Подождем, – решил Джелико.

Тау кивнул, видимо, сразу же все поняв: лучше оставить животных в камере до тех пор, пока не будет решена загадка их родного корабля. Медик взглянул на свой стол и сказал:

– Хочешь отчет по тому делу, которое мы обсуждали?

– Есть какие-нибудь изменения?

– Собственно говоря, нет.

– Мне не к спеху, – сказал Джелико; сейчас ему меньше всего хотелось думать о долгосрочном воздействии странных веществ, с которыми они столкнулись во время предыдущих рейсов. Слишком о многом надо было поразмыслить прямо сейчас.

Медик вернулся к своей работе, а Джелико пошел к двери, но остановился, услышав голоса людей, спускавшихся по лестнице колодца.

– ..забирается в мой сад и съедает все фрукты. – Это был Фрэнк Мура, и, кажется, он сердился.

Джелико нахмурился. Что бы там ни вывело из себя тихого, уравновешенного Фрэнка, капитану лучше об этом знать.

– Уверяю тебя, кошек мы не выпускали, – послышался бесстрастный, спокойный голос Раэль Коуфорт.

– Если это не кошки, значит, кто-то из людей, – сказал Мура. – Так почему же не попросить? До сих пор за все годы, что я служу на «Королеве Солнца», еще никто не обвинял меня в том, что я недокармливаю экипаж!

– А тебе не кажется, – медленно проговорила женщина, – что кто-то проголодался, когда кончилась твоя вахта или ты был в увольнении?

– Я не покидал и не покину «Королеву», – отрезал Мура. – Чем скорее мы отчалим от этого мусорного бака, тем лучше я себя буду чувствовать.

– Обещаю быть настороже, – сказала Коуфорт.

Тогда Джелико выглянул и посмотрел вверх на лестницу.

Через секунду он услышал, как дверь кубрика с шипением закрылась. На краю люка показалась Раэль Коуфорт, увидела капитана и отступила в кают-компанию, чтобы он смог подняться.

Джелико прошел следом за девушкой.

– Вещи продолжают исчезать? – спросил он.

Она кивнула и оперлась о переборку.

– Главным образом еда. А еще Мура злится, потому что тут и там появляются разные брошенные мелочи. – Раэль рассеянно поправила выбившуюся из-под ленточки блестящую золотистую прядь волос.

Джелико отвел взгляд и, чтобы чем-нибудь занять руки, взял пузырек горячего джакека.

– Привык следить за порядком на корабле. Затронута гордость...

Коуфорт кивнула и прикусила губу.

– О чем ты подумала? – поинтересовался Джелико.

Она показала подбородком в сторону кубрика.

– Фрэнк. Ты же знаешь, что он не покидал корабля...

– Правильно, – ответил Джелико.

Раэль вздохнула:

– Ну, совершенно очевидно, что его смущают канддойдцы. Ничего удивительного, если принять во внимание их внешность и аналогичное разрушение родины. И проще всего выплеснуть враждебность по отношению к Бирже в форме раздражения из-за мелкого беспорядка на борту судна...

– Так ты думаешь, он ошибается?

Она быстро мотнула головой.

– Просто не знаю, что и думать. Мне на самом деле цилдом нравится, и лично я считаю, что канддойдцы, которых я встречала, весьма дружелюбны; даже шверы – по крайней мере те, кто желает разговаривать с землянами – довольно интересны. Но меня не оставляет ощущение, что здесь что-то не так.

– Например?

Раэль пожала плечами:

– Не могу точно сформулировать. Всякие пустяки.., даже то, что у Муры пропадает еда. Потом еще коммуникационный центр вдруг так неожиданно закрылся, когда Дэйн и Рип заглянули туда вчера.

– Ты считаешь, что они перешли какие-то границы?

– Нет, только не эти двое, – убежденно ответила медик. – Должна признать, что с нетерпением жду их возвращения после сегодняшней проверки... Может, просто у меня разыгралось воображение.

Джелико усмехнулся:

– Стало быть, ты тоже все время посматриваешь на часы?

Ее щеки вспыхнули, и девушка улыбнулась в ответ.

На мгновение капитан позабыл обо всем, кроме очаровательного изгиба ее губ и веселого блеска глаз. Чувствовала ли Раэль тоже это притяжение, возникающее между железом и магнитом?

К его облегчению, на этот раз она отвернулась первая.

Танг Я снова вгляделся в цифры на мониторе компьютера.

Он обнаружил это накануне и с того времени работал, ничего еще не говоря товарищам по команде. Инженер-связист хотел иметь под рукой все факты, прежде чем идти к капитану и отвечать на краткие, но всегда бьющие в самую точку вопросы Джелико.

Сонливость застилала ему глаза, затылок пылал. Танг Я взглянул на кучу пустых пузырьков из-под джакека на краю консоли и почувствовал непреодолимое желание принять что-нибудь покрепче – вроде семени Кракса.