Пари на пятьдесят золотых - Тата Орлова

– Ваша светлость, – коротко постучав, в кабинет заглянул секретарь, – его светлость герцог де Борей и его сиятельство маркграф де Риньи.

– Пусть заходят, – бросил герцог, так и не шевельнувшись.

К его ведомству все эти прорывы прямого отношения не имели – этим с поддержкой лисов занимался магический корпус и совы, а у него совершенно иные заботы, но… Была у него привычка быть в курсе всего, что выходило за рамки обыденного.

Как он считал, хорошая привычка.

– Ваша светлость! – Первым в кабинете появился де Борей.

Мог обойтись и более скромным приветствием, но де Корсото не пропустил ни обращения, ни уважительного тона.

– Ваша светлость, – с похожими интонациями произнес, войдя, де Риньи.

– Надеюсь, хоть эта ночь обошлась без покушений, – несколько ворчливо протянул де Корсото. Когда пауза затянулась, резко развернулся: – Что?

– Де Ланье служит у лисов? – вместо ответа, насмешливо улыбнувшись, спросил де Риньи.

– Считаете, я должен об этом знать? – приподнял бровь де Корсото. Про насторожившую его тишину не забыл, но эта тема была не менее интересна, чем та, которой маркграф предпочел избежать.

– В жизни всякое случается, – легко парировал Алекс.

Де Корсото кивнул, соглашаясь с подобной трактовкой, потом посмотрел на герцога, который, не скрывая своего интереса, рассматривал карту.

– Что скажете? – отошел он в сторону, давая возможность де Борею изучить и тот кусок полотна, который он закрывал собой.

– Такое ощущение, что нам отрезают выход к морю, – не задержался тот с ответом. – Ну и возможность оказать помощь баронетству, если таковая потребуется.

Де Корсото сделал еще шаг… И ведь прав был Эдгар! Достаточно оказалось посмотреть на то же самое, но под другим углом, как картина стала восприниматься еще более трагичной.

Каждый прорыв – кусок выжженной земли, для восстановления которого требовались годы. Уничтоженные поселения, высохшие или ставшие болотами озера, ядовитые реки. И люди! Много погибших и угнанных через пространственные дыры людей.

– Земли барона де Карея.

Де Корсото не пропустил, когда де Риньи встал рядом с Эдгаром, кивнул. Да, об этом он тоже подумал, но лишь сейчас согласился с тем, что все это может и не быть простым совпадением. Как и вражда между двумя родами, с каждым годом становившаяся все более напряженной.

– И давно вам об этом известно? – совершенно безотносительно к своей последней реплике спросил де Риньи.

– О чем? – вполне искренне нахмурился герцог.

– Ваша светлость… – Улыбка де Риньи стала укоризненной.

– Это что-то меняет в сложившейся ситуации? – Де Корсото не поддержал шутливого тона. Развернувшись, отошел к рабочему столу.

Оглядываться он не собирался, но так уж получилось. Один взгляд вобрал в себя и карту, и стоявших плечом к плечу герцога и маркграфа…

Не хотел он, чтобы это стало проделкой Провидения.

– Речь идет о моем отце?

Де Корсото вновь кивнул, соглашаясь и с этой точкой зрения. Вот только…

Он сел, достал из стола трубку. Курил редко, чаще просто держал ее в руках, оглаживал, нежно проводя по крутым бокам подушечками пальцев.

Запах табака не был сильным, но большего ему и не требовалось. Лишь слегка расслабиться, увидеть те ниточки, что связали прошлое и настоящее, выложив основу их будущего.

Не хотел он, чтобы этот разговор состоялся при таких обстоятельствах, но эти слова нужны были именно здесь и сейчас.

– Нас было пятеро. Твой отец, – посмотрел он на Эдгара, – Вижен де Ланье, Вацлав де Эренталь, Марк Дорсэ и я.

– Вы были друзьями? – Де Борей подошел ближе к столу.

Когда герцог указал взглядом на стоявший с той стороны стул, уселся. Алекс тут же пристроился на соседнем.

– Учились в одной академии, – чуть улыбнулся де Корсото, ласково пройдясь рукой по темному дереву. Славное было время. Полное замыслов, устремлений. – Де Ланье, де Эренталь и твой отец – на боевом, а мы с Марком на факультете миров. Дорсэ был хорошим пространственником, мне же были интересны контакты с другими расами.

– А специализация? – Де Риньи тут же воспользовался короткой паузой.

Де Корсото мысленно улыбнулся. Алекс был молод, что не мешало ему схватывать на лету.

– Контроль разума.

– Так вы…

– Нет, – герцог качнул головой, – уже нет, – поправился он, посчитав, что немного откровенности ему не помешает.

События начали приобретать неожиданный поворот, при таком раскладе чем больше знаешь, тем меньше ошибок допустишь.

– Наша дружба не прервалась и после окончания академии. Служба на благо короны, задания, прорывы, красивые женщины, чьи имена в какой-то момент мы перестали запоминать, дуэли…

Герцог откинулся на спинку стула, поднес трубку ко рту.

Сколько прошло лет, а помнилось… Нет, не так, словно это было вчера, как если бы только-только закончилось. И еще не схлынула горечь вперемешку с воодушевлением, не пробило болью понесенных потерь. Не заглянул в ставшие пустыми глаза тех, кто сражался рядом.

– На то задание мы отправились вместе, – продолжал он, чуть прикусив мундштук. – Крошечный городок рядом с ведущим в столицу трактом. Три десятка домов, кузня, мельница и два трактира, на въезде и выезде. Так близко от больших дорог твари еще не появлялись, поэтому подняли всех, кто мог прибыть достаточно быстро. Мы и небольшой отряд магов из гарнизона Кентриля, к северу от которого находилось поселение, появились на месте прорыва первыми.

– Это тот самый, Кентрильский? – подался вперед де Борей.

Кивать в очередной раз не стоило, но герцог склонил голову. Теперь тот прорыв изучают в академиях, а тогда…

Полдень, а темно было, как безлунной ночью. И тихо. Звуки вязли в плотном тумане из мглы, которая клубилась и растекалась, расползаясь по мощенным камнем улочкам.

Беззвучно открывались рты бегущих навстречу людей. Беззвучно захлебывались криком дети. Беззвучно скулили собаки, бросаясь под ноги.

Марк и двое пространственников остались у одного из трактиров, держали портал, через который уводили в безопасное место женщин, детей и стариков. Он и де Борей… Сабьен де Борей с еще четырьмя магами гарнизона шли параллельными улицами к дальним воротам, проверяя, не остался ли кто в домах. Щиты следовали за ними, готовые в любой момент прийти на помощь.

Де Ланье, де Эренталь и… Тереза.

Воспоминания заставили провалиться еще глубже в прошлое.

Тереза Сой. Невысокая хрупкая пигалица. Скорее мальчишка, не девушка.

До четвертого курса они словно и не замечали ее существования, слишком тихой и скромной она была. Да и потом…