Слепая надежда - Нидейла Нэльте

- Я прошу отсрочки принятия решения, - заставляю себя ответить. Хотя голос Ивена и всё происходящее здесь размывается, словно находится где-то далеко. А каждое слово Императора, каждое его действие, ужас и неприязнь Ноэлии пульсируют в венах, прорывая защиту. Ненавижу себя и собственную беспомощность. Это я привёз её сюда! Скрепил их союз!

- До нового проявления... - с трудом возвращаюсь к разговору. «Не перебить своему Стражу ночной поход...» Голос хрипнет, омаа ударяет в виски. Устанавливаю щит. Но, кажется, Ноэлии безразлично. Гораздо больше её сейчас тревожит гнев мужа. Резкие прикосновения. Он, конечно, повелитель. Но ведь и она не служанка, что бы требовать такое и так!

Делаю то единственное, что могу - закрываю её ауру. Не хочу, что бы это видел кто бы то ни было.

- Что творишь? - шипит Ивен.

- Моё право, - отзываюсь. - Нравится наблюдать?

- И не такое наблюдал, - фыркает.

Едва удерживаю собственную руку от попытки двинуть в бесстыжую морду. Знать не хочу, что он там наблюдал.

- Смотрю, осмелел в своих правах, - продолжает.

- Не всё ж тебе наглеть в своих.

- Эти метки нужны императору. Не понимаешь?

- Они не нужны императрице. Я предпочёл бы подождать до нового проявления шаматри или до беременности, когда можно будет точнее спрогнозировать перемены в ауре.

- Приказ повелителя. Сделаешь метки для самых близких - отряда императора и отряда императрицы.

- Сам делай.

- Твоя обязанность.

- У императрицы нет отряда. Ещё.

- Тогда император назначит.

Смотрю на него и словно впервые вижу. Всегда казалось, личный Страж императора - какая-то невероятная высота, вызывающая едва ли не трепет с поклонением. Но сейчас... его как будто всё это забавляет, доставляет странное, почти садистское удовольствие. Не могу понять. И, наверное, простить тоже. Хотя мне и не положены такие эмоции.

Молчим. Держу свой щит и ауру Ноэлии. Ивен пытается пробраться, не пускаю. Но он не оставляет попыток - скорее развлекаясь, чем действительно собираясь смотреть. Захотел бы - пришлось бы мне снимать защиту. В этих вопросах приоритет у него.

А у меня приоритет всё видеть. Не верится, что раньше я воспринимал его за везение.

«Сюда!» - никогда еще внутренний голос императора не казался таким... неприятным. Едва не переспрашиваю, и мне? Конечно, и мне. Приказ повелителя однозначен. Не хочу. Не могу. Но иду, куда же денусь.

Лия сжалась на кровати сбившимся комком смятой ауры. Тёмные потёки. Убил бы любого, кто к ней прикоснётся. Но не повелителя. Конечно.

Обнять бы и успокоить. Да снова выгонит. А после слов мужа о шлюхах, еще и с отвращением.

Он продолжает говорить - метко, безжалостно, достигая цели. Уверенность в силе императора впервые предстаёт совсем иной стороной. Может. И советников созвать, и... да что угодно. Только гордости за повелителя совсем не возникает. Даже если он просто «воспитывает» жену, намереваясь указать ей место. Самое отвратительное, что мне её и обнадёжить нечем.

- Когда от тебя ждать метки, Дарсаль? - Иллариандр недоволен.

- Сколько у меня времени?

- Нисколько.

«Эр Мирий! - обращаюсь, решившись. Может, и зря. Но надо хотя бы попытаться. - Сколько у меня времени?»

«По закону - три дня, - почти сразу откликается старик. Надеюсь, я его не разбудил. - Или доказать свою правоту, или исполнить волю императора. Или предложить альтернативу. Если не случится ничего, что заставило бы ускорить решение.»

- У меня есть три дня, - отвечаю. Долетает гнев Иллариандра - но то ли понял, с кем я советовался, то ли Мирий транслировал сразу всем. Несколько минут тишины, точнее, ментальных переговоров. Без меня. Ни слова не произнеся, повелитель разворачивается и уходит вместе со своим приспешником.

Не знаю, что делать, сгораю в омаа. Стою как истукан. Пусть уже прогоняет, что ли. Сам я уйти не смогу. И приблизиться не смогу.

Ноэлия подхватывается, надевает, похоже, тёплый пеньюар - резкое, разлетающееся движение. Ощущаю её слёзы - но внутренние. Не знаю, видно ли их зрячим.

- Дарсаль... - произносит срывающимся, хриплым голосом, который полночи читал мне что-то яркое и... нежное.

- Да, моя госпожа, - отзываюсь. Сжимаю кулаки. Ноэлия делает несколько шагов, явно желая уйти, но вдруг бросается ко мне. Не успев сообразить прижимаю к себе, прикасаюсь губами к волосам, остервенело срываю чёрную мерзость с синей ауры. Выжечь до капли! Ноэлия плачет - хотя нет, это её аура захлёбывается рыданиями, а сама она стоит, просто уткнувшись в мою грудь. И молчит.