Слёзы Шороша - Братья Бри

– Это – Мартрам.

– Где и когда ты увидела его впервые? – спросил Ретовал.

– В чуждом Мире. Меня затянуло туда вместе с дорлифянином, коего звали Дэнэд. Мартрам углядел меня и побежал за мной, – Сафа говорила медленно, приглушённым хриплым голосом.

– Что было дальше? – спросил Фелтраур.

– Я вернулась к Повелителю.

– Мартрам нагнал тебя? – спросил Озуард.

– Да.

– Почему ты не убила его? – поспешил спросить Ретовал: он боялся, что главное уйдёт вместе с её жизнью, угасающей на глазах.

– В нём я учуяла то, что чуяла в моём Повелителе.

– Что это, Сафа? – Фелтраур тоже торопился: кто как не он видел на её лице метки близкой кончины?

– Сила, что питала его, – ответила она.

– Ты не убила Мартрама. А что же он? – спросил Ретовал.

– Он отпустил меня. Он чуял, что придёт в Выпитое Озеро. И я распознала в нём эту тягу. И он при-шё…

Фелтраур присел возле Сафы и коснулся пальцами её шеи, чтобы услышать ток жизни в ней.

– Кончилась, – сказал он.

– Довгар! – позвал Озуард… – Предайте тело огню.

* * *

Дэниел лежал на кровати в комнате по соседству с белой. Его предупредили, что расследование продолжится завтра, и соседство это, как пространственное, так и временное, навевало на него чёрные мысли. «Последний день. Вот и Сафа восстала из мёртвых… чтобы прихватить меня с собой. Всё против меня! Завтра они припрут меня к стенке. Эвнар и Ретовал будут смаковать её показания: она же учуяла. Удружил ты мне, Мартин: тёмную силу у себя в глазу пригрел, а мне расхлёбывать. И Фэлэфи туда же… учуяла. Тьму учуяла, а внука своего родного брата испугалась признать… Что я говорю?! Прости меня, Фэлэфи. Что я скажу им завтра?.. „Я хороший. Я сделал это“. Но и Сафа могла сказать им то же самое перед тем, как сдохнуть. Я был там вместе с ней. Чем я лучше неё?.. Где же вы… где же вы, друзья мои?! Вы все погибли?! Я не нахожу вас даже в моих снах. Повелитель Мира Грёз!.. сжалься надо мной!.. и дай мне знать, живы они или мертвы… Лучше бы я принял смерть вместе с ними… вместе с Мэтом. Вместе с тобой, пёрышко! Ты слышишь меня?! Я хотел бы умереть вместе с тобой!.. от стрел и секир корявырей! Только не от этих… праведников!.. Эстеан-Эстеан… твои показания опровергла правда жизни: я вцепился в твою руку, наставил на тебя свой чёртов глаз и принудил!.. принудил сказать, что я Дэнэд. А твой папаша как поборник истины приплетёт к этому ещё и то, что ты влюбилась в меня…

Что ты хнычешь? Очень хочется доказать, что ты тот самый Дэн-Грустный? А не перебить ли тебе охрану у входа в обиталище лесовиков, защищая свою жизнь? И в Нет-Мир, к дядюшке Сэмюелю. Только зачем тебе всё это? Ты глотнул воздуха Дорлифа и заразился им. Предупреждал тебя старик Буштунц: „Отнеси в лес и закопай. И забудь… забудь навсегда…“ Но ведь было классно. Нельзя отрекаться от того, что было классно, от тех, с кем было классно… У тебя целый день… и целая ночь. Подцепи дочку Правителя и беги с ней на озеро. И купайся в море любви».

В дверь постучали.

«Вот и она», – подумал Дэниел и поднялся с кровати.

– Войди, дорогая моя!

Дверь открылась, и в комнату шагнула Лэоэли. Дэниел невольно рассмеялся.

– Ты ждал не меня, – сказал она, – но пришла я.

– Кого-нибудь.

– Эстеан просила меня поговорить с тобой.

– Понимаю: её план по спасению Дэна провалился, и теперь она подослала колдунью-зеленоглазку.

Лэоэли попятилась к двери: разве могла она вновь когда-нибудь услышать эти слова? Она испугалась их.

– Это уж слишком, Мартин! Я сейчас же уйду!

– Постой, Лэоэли, не уходи. Ты… просто не поняла. Дэн говорил, что так называл тебя. Он много о тебе говорил. Я увидел твои глаза и вспомнил. Прошу, пойдём на набережную.

– Ладно, пойдём: я обещала Эстеан.

Они вышли из дворца и направились к озеру.

– Я не могу к тебе привыкнуть: ты какой-то другой, ты словно не хочешь быть настоящим. Может быть, это мешает тебе быть настоящим, – сказала она и осторожно указала рукой на его глаз.

– Конечно, я другой. И это тоже мешает быть самим собой. (Дэниел провёл рукой по левой стороне лица.) И вообще я не могу быть, как Дэн. Хотел бы, но не могу. Я не Дэн, пусть и назвался его именем. А-а, дошло: как же ты будешь защищать меня от этих огненноволосых парней? Это всё выдумки Эстеан – забудь.

– Мартин, я не смогу сказать им, что ты Дэнэд, – проговорила она вполголоса и потупила глаза.

– Камни. Они здесь кругом. Дэн рассказал мне эту историю.

Лэоэли уставила на него недоуменный взгляд.

– Среди этих камней есть один не камень. Дэн сказал, он жёлтый и его невозможно поднять с земли, как другие камни. Легко проверить. (Дэниел наклонился, обхватил пальцами плод эфсурэля и попытался вытащить.) Дэн был точен, а я внимателен. Мне положено быть внимательным: у меня один-единственный зрячий глаз. Из-за отсутствия второго я научился быть внимательным и примечаю детали. Сегодня на тебе зелёное платье. А когда Дэн познакомился с тобой, на тебе было… сейчас, сейчас, дай вспомнить… да – васильковое. Правильно? – Дэниел говорил легко, с нотками игривости.

– Правильно, – ответила она (в голосе её слышалась грусть).

– С тобой был пёс, по кличке Родор. Правильно?

Лэоэли промолчала.

– Вот ещё припомнилось: в Новосветную Ночь, перед тем как Дэн и его друзья ушли в секретный поход, ты наведалась в дом Малама и подарила Дэну серебристое пёрышко из аснардата.

– Вот ты и попался.

– Попался? Не может быть. Ну-ка.

– Я не заходила в дом Малама.

– Стой! Точно: он вышел, и вы разговаривали под липой.

– Откуда же Дэн узнал, что пёрышко из аснардата?

– Ясно, что не от тебя, раз ты так говоришь. Я начинаю копаться в памяти… Хм, не помню… нет, помню: Эстеан сказала, что пёрышко из серебристого аснардата, когда Дэн… что же он говорил?..

– Ладно, оставь это, не мучь себя.

– Да мне самому теперь интересно вспомнить. Что он сказал?.. Он заснул в комнате камней. Было такое?

– Было.

– И во сне его выбрал камень, как раз то самое пёрышко. Эстеан сказала, что оно из серебристого аснардата.

Лэоэли вдруг померещилось (это длилось всего мгновение), что парень, который прохаживается с ней по набережной, – Дэн, и что он просто дурачит её, и ещё, что ему сейчас хорошо… оттого, что он с ней.

– А цепочка? На какой цепочке было пёрышко?

– Про цепочки мне всё известно. Ты подарила ему пёрышко с продетым через него конским волосом. Но оказалось, что это был вовсе не конский волос, а волос корявыря. Тогда Фелтраур подарил Дэну серебряную цепочку. Всё. Так Дэн сказал.