Ониксовый шторм - Ребекка Яррос

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

ФИОЛЕТОВЫЙ

Райн брызгает мне на лоб, когда кинжал Теофании царапает кожу на моем горле, но я крепко держусь и не спускаю с нее глаз. Я перебираю в уме все возможные способы выбраться из этого захвата живым, и останавливаюсь на самом простом, но это рискованно. “Мои друзья будут продолжать сражаться еще долго после того, как я встречу Малека, и я встречу его с нетронутой душой. Делай все, что в твоих силах”.

В ее глазах пульсирует румянец, по лицу пробегает рябь удивления, и она поднимает лезвие ровно настолько, чтобы дать мне нужные дюймы.

Это будет больно.

Я врезаюсь лбом прямо ей в нос. Хрустит кость, когда ее голова откидывается назад, а тело перекатывается вместе с ней. В ту секунду, когда ее вес смещается, я прижимаю правое колено к груди и бью ногой так сильно, как только могу, ловя ее под мышкой и ослабляя хватку на моих запястьях.

“Черт!” - вопит она, затем использует свою скорость, чтобы появиться в двадцати пяти футах слева от меня, зажимая нос. “Это никогда не исправится!”

Я вскакиваю на ноги.

“Ты думаешь— я этого не сделаю - лишу тебя жизни”. Она изучает меня со злобой, которой раньше у нее не было, и вытаскивает из-за пояса кинжал с зеленым наконечником.

У меня сводит живот. Мне было вполне достаточно один раз в жизни получить этот конкретный яд. “Я думаю, ты продемонстрировал свое отчаяние своим комментарием, который бывает раз в столетие”. Не сводя с нее глаз, я поднимаю с мокрой от дождя травы свой покрытый рунами кинжал. - Я нужен тебе.

“Появится другой”, - предупреждает она. “В тебе нет ничего особенного”.

“Но я единственный обладатель молнии, который у тебя есть, чтобы проявить себя сейчас”. Почти уверен, что я довел ее терпение до предела, и дерьмо вот-вот станет реальным. Схватившись по привычке за проводник, я тянусь к Таирну. Растущий поток энергии и тонкая, как пергамент, связь говорят мне, что он приближается, но все еще вне досягаемости.

-Что значило гораздо больше, когда у тебя была радужка. Она приседает и проводит рукой по луговой траве. От одного прикосновения ее пальца пятно становится серым.

О, черт. Если я переиграю свою руку, все, что ей нужно сделать, это опустить свою, и я превращусь в пыль. Паника обвивает мое сердце и впивается ногтями, но я отталкиваю коварную сучку прежде, чем она успевает как следует ухватиться.

“Насилие?” Спрашивает Ксаден. Усталость и настойчивость, смешанные с небольшой болью, скользят по узам. Он в бою.

“Со мной все в порядке. Сосредоточься на тебе. Я отвожу взгляд от Теофании на мгновение и бросаю взгляд на то, что я могу разглядеть в городе сквозь усиливающуюся бурю. Драконы, виверны и грифоны заполняют небо над спиральной башней, но я не позволяю своему взгляду задерживаться достаточно долго, чтобы искать синеву в этом море хаоса.

Ксаден самый сильный из них. С ним все будет в порядке. Я должен сосредоточиться — и Теофания - здесь, чтобы дать им шанс спасти Дрейтуса. Им просто нужно время . Я поворачиваюсь спиной к городу и смотрю на Теофанию, когда дождь начинает лить не на шутку, забрасывая землю тяжелыми каплями.

“Ах, ты беспокоишься за обладателя тени”, - говорит Теофания с жестокой улыбкой и продолжает водить рукой по кончикам травы. “Разве ты не хочешь прожить с ним вечность?”

-Я уже знаю. Я осматриваю наше окружение в поисках какого-либо преимущества и не нахожу его.

-Не так, как ты хочешь. Она наклоняет голову. “Мы отличные актеры, но такие, как мы, не чувствуют того, что вы называете любовью ”.

Это привлекает все мое внимание.

-Ты лжешь. Я бы знал.

-А, вот и оно. жестокая улыбка тронула ее губы. “Битвы проигрывают наши самые слабые воины, и это то, чем он делает тебя — слабым. Теперь, когда я знаю, где ты уязвим, мы можем начать”.

“Пошел ты”. Я доказал избранному острову Данн, что я кто угодно, только не самый слабый, в то время как она больше не пользуется благосклонностью Данн.

“Урок первый. Чтобы выжить в нашем мире, ты должен защищать магию, которая поддерживает тебя. Ты знаешь, как уберечься от истощения с помощью этого метода? Она кладет ладонь на землю, и земля медленно высыхает. Трава становится серой и крошится. Земля сморщивается и трескается, поглощая дождь. Инфекция сочится наружу из ее руки, медленно пожирая дюймы, затем ступни.

Я отступаю на шаг, затем понимаю, насколько ошибочен этот инстинкт. Она может увеличить скорость в любую секунду. Она просто играет со мной.

“На самом деле все просто. Оккупация территории, на которой уже была применена магия, создает барьер ”. Она поднимает свои серебристые брови. “ Самое простое решение - осушить его самому. Если ты сделаешь это до того, как я приеду, ты будешь жить. Ты сохранишь свою любовь — по крайней мере, то, что она маскирует, — и свою силу, и даже своего дракона, если захочешь.

-А если я этого не сделаю? Влага распространяется, воздух наполняется хлопаньем крыльев, но