Утраченный покой - Любовь Пушкарева

В дверях показался Шон, он неслышно подошел к двери и присел на корточки на пороге. Из одежды на нем были только обрезанные ниже коленей брюки, и я могла видеть укусы на икрах и раны на руках.

– Почему ты не входишь? – удивленно спросила я. Инкуб молча кивнул на надувшегося Лиана, я непонимающе посмотрела на флерса, широко раскрывшего крылья, а потом переключилась на vis-зрение. Флерс создал тонкую, похожую на мыльный пузырь сферу из своей силы и перегораживал ею вход в комнату. Шон без проблем мог преодолеть ее, порвать – слишком тонкой и слабой была преграда, но не делал из вежливости и лояльности.

– «Перестань».

Он расстроено дернул носиком, но послушался и схлопнул крылья, а вместе с ними и сферу.

– «Инкубы плохие».

– «Я в курсе».

– «Тогда почему ты его не прогонишь?»

– «А почему я не прогнала тебя, Лиан?»

– «Ты меня прогнала».

– «Прогнала. И ты чуть не умер. Думаешь, Шону будет легче, чем тебе тогда, если я его прогоню?»

Лиан «завис», обдумывая мои слова. Шон тем временем вошел в комнату, осмотрел и ощупал Тони.

– С ним все будет хорошо. Он поправится, – сообщил он. Я и сама это знала, но согласно кивнула.

– «Ты думаешь, он убьет себя, если ты его прогонишь?» – вышел из ступора Лиан.

– «Не знаю. Но ему будет очень-очень плохо».

– Ты убьешь себя, если Пати тебя прогонит? – вдруг спросил Лиан Шона, в упор глядя на него. Мы с инкубом застыли от неожиданности, а потом переглянулись.

– Не знаю, – выдавил Шон.

– Ты можешь навредить ей, – с вызовом произнес флерс.

– Теоретически – да. Практически – нет. Я не сделаю ничего, что навредило бы Пати, – твердо произнес инкуб.

– «До поры до времени», – горько отозвался Лиан и вышел из комнаты. Шон понял, что флерс что-то сказал по ментальной связи, но не понял, что.

– Пати, верь мне, – начал он.

– Успокойся, Шон, – оборвала я его. – Я верю, я знаю, что когда мы кормимся, тебе куда больше, чем мне, хочется послать осторожность за пределы всего сущего и искупаться в силе.

Он замер, глядя на меня.

– Но я этого не делаю, – нейтрально произнес он.

– Да, – просто согласилась я.

– Я умею сдерживаться, я не хочу тебя потерять. Мне с тобой даже лучше, чем с Элейни, а попав к ней, я был просто счастлив.

Я грустно рассмеялась.

– Разве ты не знаешь, что нельзя упоминать, а тем более сравнивать бывшую девушку с теперешней.

Он не понял шутки, расстроился и стал просить прощения, я просто зажала ему рот. Ох уж эти тонко чувствующие нервные divinitas, что Шон, что Лиан – они стоят друг друга. Не то что Тони – простой и с чувством юмора, понятный и понятливый. Я с грустью перевела на него взгляд… Теперь еще и с Седриком разбираться.

– Ты уверен, что это волки Седрика?

– На них был его запах.

Я удивленно вскинула бровь.

– Ну, Тони и тот второй в ночь боя… У меня была возможность запомнить, как они пахнут. А как вообще пахнут волки, я знаю – приходилось с ними сталкиваться.

– Интересно, и в чем отличие?

– Примешивается северный морской ветер, как будто его стая живет на скалистом берегу. И сам лорд Седрик так пахнет – холодным осенним берегом моря и волком.

– Хм… Интересно… А я?

Он пожал плечами.

– Летом. Солнцем. Дубом или виноградником… Цветами или лугом. А еще сладостью с тысячами оттенков вкуса, – его глаза сверкнули, как у наркомана, заговорившего о дозе. – Эти привкусы еле читаются на языке…

– Ты хочешь распробовать их, но сдерживаешься.

– Да.

– Это похоже на наркотик?

– Нет… Не думаю… Это жажда, – он улыбнулся, пытаясь погасить и приуменьшить смысл слов.

– Жажда… Суккуб убила весеннего divinitas, который доверял ей, по словам Лиана, и тот долго и мучительно умирал.

– Сорвалась. Это бывает. Увы.

– Ты ведь не сорвешься, а, Шон?

Он отрицательно замотал головой.

– Нет. Я слишком стар и опытен. Я не сорвусь, госпожа. Не с вами уж точно. Но…

– Что?