Утраченный покой - Любовь Пушкарева

– Ты не злишься?

Я задумалась: наверное, мне надо злиться, ведь он слишком далеко зашел, а намеревался идти еще дальше, но и я наделала лишнего, и не от испуга – я совсем не испугалась его, а от раздражения и досады – так что мы квиты.

– Мал ты еще, чтоб я на тебя злилась.

Озадаченный таким ответом, он посидел, подумал и, заводя машину, обронил.

– Ну да, ты хозяйка.

– Угу. И не забывай об этом, волк.

– Пес, – он произнес это с удовольствием. – Ты ведь сможешь меня перекинуть в вот такого… как Арни.

Я со вздохом ответила:

– Ты сам должен перекинуться в Арни. Давай поговорим об этом позже.

Но видя, как он скис, не выдержала и буркнула:

– Могу. Могу перекинуть тебя в такого, но в прошлый раз ты вообще расслабился и ничем мне не помогал – так не пойдет, понял?

– Понял, хозяйка. Исправлюсь.

В такие моменты я не знала, издевается он или вправду так рьяно демонстрирует послушность, так что решила дипломатично промолчать.

Когда мы приехали к своей гостинице, прежде чем выйти из машины, Тони приблизился. Нормальный бы мужчина потянулся для поцелуя, но ТиГрей изогнул шею, при этом просительно и немного испугано косясь. К счастью, я достаточно успела его узнать и понимала, к чему всё это – он боится, что я все же злюсь на него. Ведь повела я себя в ангаре достаточно жестко, и дав ему силы, чтобы он мог вести машину, больше в разговоры не вступала и не касалась его. И вот теперь он просит или наказать его, или продемонстрировать прощение. Но я уже столько сегодня от него взяла и отдала, что еще одного обмена силой мне ну никак не хотелось.

– Тони, я не волк и не полуволк, так что убери свою шею. Мы сейчас пойдем в номер и спокойно поспим, а завтра у нас все будет хорошо.

Может, я и не права, но я ведь не обязана плясать под его дудку и делать то, что мне совсем не хочется и в чем нет острой нужды.

– Мне снять отдельный номер? – спрятав эмоции, поинтересовался он.

– А что, в этом есть необходимость?

Он на мгновение задумался

– Нет.

– Значит, спишь в кресле.

Он молча кивнул и расслабился.

На следующий день действительно всё было хорошо. Оказалось, что несмотря на то, что почти все бои Тони «пропустил», борясь с беспамятством, коронный прием Арни он все же увидел и запомнил, и до сих пор находился под впечатлением от оного. ТиГрей сам смотался к собакозаводчику за видео с боями, оставив меня нежиться под солнышком, прогуливаясь по тихим сонным улочкам, и после полудня мы выехали домой.

Тони был задумчив, я тоже. Я считала, что ему надо повидаться с семьей, пусть не со всей, но хотя бы с отчимом или сестрами, но не знала, как начать разговор. В конце концов, я пошла напрямик

– А что твоя семья знает о тебе? Вы виделись с тех пор, как ты ушел из дома?

– Нет.

И замолчал.

– Так что они знают о тебе? – не отстала я.

– Ничего.

– Значит, они думают, что ты мертв или в тюрьме, или скололся…

Он молчал.

– Не слишком ли жестоко, а?

– А что я могу сделать!? Заявиться на семейный обед со словами «Здрасьте, а вот и я!»?

– Нет, ты бы мог где-нибудь встретиться с Чаком и коротко сообщить, что ты в порядке, узнать, в порядке ли он и твои сестры.

– Ты молчишь о матери… – буркнул он.

– Молчу, – согласилась я.

Какое-то время мы ехали в тишине.

– Хорошо, заедем, – решился Тони, – я повидаю Чака… и только.

– И только, – согласилась я.

Сказано – сделано, мы сделали крюк и остановились на ночь в небольшом городке в единственной гостинице, взяв уже по привычке один номер на двоих. Кровать оказалась огромной, а вот кресла или дивана, наоборот, не было, так что Тони улегся рядом. Учитывая, что последние сутки он вел себя тише воды, я особо не сопротивлялась. Ночью мне снился сон о том, как пес – смесь лайки и бойца – пришел и плюхнулся рядом. Мне тут же стало жарко, и я принялась спихивать псину и отодвигаться сама. В результате проснулась и, конечно же, обнаружила обнявшего меня во сне Тони. Пришлось его немного разбудить и заставить откатиться, но стоило мне уснуть, как всё повторилось снова. Тут я уже не стала тратить время на борьбу с оборотнем, а просто сбросила покрывало, позволив ему греть меня. Проснулась я на удивление отдохнувшей и полной сил – во время сна ТиГрей меня немного подпитал, и я припомнила слова Седрика о его способах кормления с волков.

– Ты и с Седриком так спал? – спросила я без всякой задней мысли.

Тони смутился и надулся.

– Мы оборотни, для нас прикосновения не означают в обязательном порядке прелюдию к сексу, – тут же принялся оправдываться он.

– Тони, ты чего? Мне ты это можешь не рассказывать – и так знаю.

Он вздохнул.

– Ну… Это ведь неправильно, спать в обнимку в одной кровати с мужиками. Кто после такого поверит… – он замолчал, оборвав себя. – Вот ты спрашивала, как я буду подчиняться женщине – а я рад, что сменил хозяина на хозяйку. Мне так спокойнее… намного.

– У вас сильная эмоциональная связь с Седриком, почти влюбленность, – констатировала я.

Он кивнул:

– И это неправильно. Так не должно быть.

– Да нет, именно так и должно быть, – ответила я. – Будучи лидером, на одном страхе далеко не уедешь, должно быть сочетание его с любовью.

– А на одной любви тоже далеко не уедешь? – вдруг спросил он.

– Ты ответь мне, – немного насмешливо отозвалась я.

– Ну да… Да. Нам нужно чуять силу.

– Всем нужно чуять силу, – невесело отозвалась я и отправилась в ванную.

Быстро позавтракав, мы выехали. Путь наш почти всё время пролегал между полями – федеральная трасса осталась в стороне. Тони нервничал: боялся и радовался одновременно.