Единственная для Хранителя Закона - Наталья Самсонова

Этот суд был похож на фарс. Даже не суд, а просто говорильня, без каких-либо протоколов и…

Что-то громыхнуло позади меня. Громыхнуло, а после тоненько, мерзенько так заскрипело. Мне не хотелось оборачиваться — я продолжала выискивать дочь в толпе зрителей. Но, судя по вытянувшемуся лицу судьи, следовало бы обернуться.

Не успела. Едва лишь собралась посмотреть назад, как глухой, усталый, но вполне узнаваемый голос Гела заставил меня вздрогнуть:

— Приветствую Совет Кальстора. Мои извинения за нарушение регламента, но на портал сил у меня уже не осталось.

Слова Арлетт стали чуть понятнее: вот, значит, кто может прийти нам на помощь. Но как? Гел настолько влиятелен?

А он тем временем прошел мимо меня и дальше, мимо кафедры судьи, а после… После сел в центральное кресло-трон!

Судья медленно выдохнул, после чего торжественно произнес:

— Совет Кальстора приветствует Моргелина Т-рон Трегерета, Повелителя Ветра, Великого Лорда Северных Земель, Хранителя Закона и Первого из Трех Королей Сагерта.

Распахнув глаза, я смотрела на Гела, который спокойно выслушал эту вереницу титулов и лишь кивнул, когда Совет в едином порыве поднялся на ноги и на краткое мгновение склонился перед ним.

— Могу ли я спросить, отчего столь незначительный вопрос привлек ваше внимание?

— Оттого, что этот вопрос рассматривается в присутствии Совета Кальстора и при гарантированном отсутствии кого-либо из Совета Магов, — с короткой усмешкой произнес Гел. — Позвольте мне ознакомиться с документами.

По форме это предложение должно было быть просьбой — позвольте мне, но по факту оно звучало как приказ.

И бледный до синевы судья не смог противиться. Выйдя из-за кафедры, он забрал с нее плотную кожаную папку и передал ее Гелу.

Хранитель Закона открыл ее, через пару секунд закрыл и светски осведомился:

— Это все? Совет Кальстора собрался для того, чтобы выслушать жалобу опекуна на подопечную? Я не вижу прошения, алвориг Майрус. Как не вижу и доказательств состава преступления. Где обоснованные свидетельства побега, а не переезда?

— Простите? — Мой бывший супруг смахнул со лба выступивший пот.

— Вы написали жалобу, — с благожелательной улыбкой произнес Хранитель Закона, — она составлена вполне законно. Если рассматривать это с точки зрения имперского права, разумеется. Но я не вижу вашего прошения. Чего вы хотите? Зачем вы пришли? Или вы ждете сочувствия от Совета Кальстора?

По рядам пробежал смешок, а мне… Мне стало немного спокойнее.

— Квэнни Эйлин Майрус-Кортован, — Гел обратился ко мне, — где ваши документы? С чем вы пришли в суд?

— К моему сожалению, у меня нет никаких бумаг, Хранитель, — с достоинством произнесла я. — Вчера были похищены моя дочь и ее няня, дом, который мы с Карин арендуем, был взломан. Я вызвала стражу и умоляла их найти и спасти моего ребенка. И сегодня пришла в магистрат, чтобы узнать о том, нашли ли мою дочь. Но в магистрате я совершенно случайно узнала о суде. В чем моя вина, мне неизвестно. Я желала бы подвергнуться проверке в Круге Истины, но мой опекун против.

Выдержав паузу, добавила с кривой усмешкой:

— Очевидно, ему есть что скрывать.

— Протестую, — вскинулся алвориг Майрус, — мне нечего скрывать. Мои слова правдивы и истинны, невиновный человек не должен доказывать свою правоту, это унизительно.

Гел откинулся на спинку кресла и почти мечтательно улыбнулся.

— Прежде чем вступить в должность Хранителя Закона, я проходил проверку в Круге Истины. И не обнаружил в этом ничего унизительного. Говорить правду легко и приятно. Впрочем, все мы разные. Алвориг Ниерро, стража передавала вам отчет о произошедшем?

— Д-да. — Судья откашлялся и повторил более уверенно: — Да, Хранитель.

— Где же он?

— Я не прикреплял его к делу, поскольку были получены исчерпывающие объяснения произошедшему от алворига Майруса и…

— И когда квэнни Лориан спросит, почему стража ночью подняла ее с постели и обыскала ее дом, мы скажем, что она должна обратиться за разъяснениями к алворигу Майрусу, проживающему в столице Срединной Империи? — с интересом спросил Гел. — В поисках похищенного ребенка стража прочесала Цветочный район, были досмотрены восемь домов, в девятом были обнаружены девочка и ее няня, связанные между собой колдовскими узами неизвестного происхождения. Я правильно понимаю?

— Да, — коротко ответил судья.

— Вы знаете, что люди, потревоженные ночью из-за розыскных действий стражи, имеют право на компенсацию в случае, если они были потревожены зря. Иными словами, если семья ни в чем не виновата, они получают небольшую денежную сумму, которая выплачивается из казны Хранителя Закона. Из моей казны. И вот сегодня у моего секретаря на руках шесть письменных заявлений и два устных о том, что люди желают получить свои деньги. Вы следите за моей мыслью, алвориг Ниерро?

— Да.

— На основании чего я должен выплатить эти деньги?

Судья стушевался и промолчал. Но мой бывший супруг, чувствуя, что все идет не туда, куда ему нужно, поспешил вмешаться:

— Вина за произошедшее лежит на моей подопечной.

— Интересно, — покивал Гел, — почему?

— Она похитила мою дочь, после чего сбежала сюда и…

— И вы похитили свою дочь, вместо того чтобы обратиться в стражу и действовать по закону, — закончил за него Гел. — Я правильно понимаю?

— Нет. — Мой бывший супруг стиснул зубы. — Я забрал свою дочь с полного согласия ее няни.

Гел… Моргелин вскинул бровь и со сдержанным изумлением уточнил:

— Няня позволила вам забрать ребенка? А с каких пор няни решают, где может, а где не может находиться ребенок? Я бы хотел выслушать эту почтенную кальсторку, потому что сейчас я ничего не понимаю. Прошу удалить с камня истины квэнни Майрус-Кортован и алворига Майруса и ввести в зал квэнни Лурден.

— Протестую, — четко произнес алвориг Майрус.

— Протестуйте, — милостиво кивнул Гел, — протестовать вы можете сколько угодно, однако Карин Лурден северянка, и я, своей властью, призываю ее дать ответ в Круге Истины.

Гел выглядел напряженным. А я потеряла надежду. Можно сколько угодно доказывать, что в Империи нас не ждет ничего хорошего, мы все равно будем изгнаны отсюда. Все ужасы, что творил мой бывший муж, укладываются в канву имперского законодательства. И даже если его оштрафуют, он все равно отыграется на нас. Да и не беден он, отнюдь не беден.

На меня вдруг накатила апатия. Что бы Карин ни сказала, это не даст нам лишний год на Севере…

За своими тяжелыми мыслями я не заметила, как Карин и Деми появились в кругу истины.

— Эйлин, ты не слышала? — глухо рыкнул мой бывший муж. — Тебе было сказано выйти из круга!