Принц хаоса - Роджер Желязны

Я ощутил, как холодею. Могла ли самой причиной моегосуществования быть такая расчетливая махинация? Никакой любви, привязанности?..Был ли я задуман преднамеренно, дабы служить некоей особой цели? Такой взглядмне вовсе не по нутру. Наверное, так чувствовал себя Призрак, тщательнорассчитанный продукт моего воображения и интеллекта, построенный, дабыопробовать конструкторские идеи, в которые мог вникнуть лишь житель Амбера. Ивсе же он зовет меня «папа» и, казалось, по-настоящему волнуется обо мне.Странно, я и сам начал чувствовать к нему бессознательную привязанность. Может,это из-за того, что мы действительно похожи больше, чем я осознавал?

— Почему? — спросил я. — Почему для нее былотак важно, чтобы я родился?

— Помню лишь ее последние слова, когда Дара прошлаОбраз, по ходу дела обращаясь в демона. «Амбер, — сказала она, —будет разрушен». Потом она исчезла.

Теперь я трясся. Открытия эти были столь ошеломляющи, чтохотелось кричать, уснуть или напиться. Что угодно, лишь бы передохнуть хоть намиг.

— Ты полагаешь, что мое существование может быть частьюдолговременного плана уничтожения Амбера?

— Такое возможно, — кивнул отец. — Но я могуи ошибаться, малыш. Я очень даже могу ошибаться и в таком случае прошу прощенияза то, что так сильно побеспокоил тебя. Но, с другой стороны, было бы такой жеошибкой скрыть от тебя подобную возможность.

Я потер виски, брови, глаза.

— Что же мне делать? Я не хочу способствоватьразрушению Амбера.

Отец на мгновение прижал меня к себе и промолвил:

— Дело не в том, что ты есть или что с тобой сделали.Рано или поздно ты встанешь перед выбором. Ты больше, чем сумма твоихсоставляющих, Мерлин. Неважно, что сопутствовало твоему рождению и твоей жизнидо сего дня, — ты получил глаза и мозг и способен судить. Не позволяйникому, даже мне, вешать тебе на уши лапшу. А когда придет время, если онопридет, сделай свой собственный выбор, черт побери. И плевать тогда будет, чтотам случилось раньше.

Его слова, общие по сути, вернули меня из того закутка души,куда я весь спрятался.

— Спасибо, — сказал я.

Он кивнул. Затем продолжил:

— Хотя твоим первым порывом может быть желаниеупереться рогом, этим ты не добьешься ничего, только разбудишь в нейподозрения. Разумнее было бы сыграть в более осторожную игру и посмотреть, чтоможно узнать.

Я вздохнул:

— Конечно, ты прав. Ты пришел для того, чтобы сказатьвсе это — в первую очередь, и уж затем помочь мне, не так ли?

Отец улыбнулся:

— Беспокойся о том, что имеет значение. Мы ещевстретимся.

И он пропал.

Внезапно я увидел его у автомобиля беседующим с Люком. Янаблюдал, как отец показывает Люку, где хранятся припасы. Потом они оба мнепомахали. Обменялись рукопожатиями. Корвин повернулся и ушел в туман. Изавтомобиля до меня донеслись звуки «Лили Марлен».

Я сосредоточил внимание и велел Образу перенести меня впределы Всевидящих. Последовала молниеносная круговерть черноты. Когда тьмарассеялась, я стоял в центре Образа. Я снова попробовал переместиться — теперьв замок Сухая. И вновь Образ отказался прокомпостировать билет.

— Как близко ты можешь меня подбросить? — наконецосведомился я.

Опять круговерть, но на этот раз светлая. Она заслала меняна высокий утес белого камня под черным небом, у черного моря. Два полукругабледного пламени будто скобками окружали это место. Что ж, вариант приемлемый.Я был у Огненных Врат, на перепутье в Царстве Теней, неподалеку от Двора Хаоса.Я повернулся к морю и стал считать. Определив четырнадцатую башню из мерцающихслева от меня, я направился к ней.

Упавшая башня под розовым небом… По пути к ней меня занеслов прозрачную пещеру, через которую текла зеленая река. Я шагал по берегу, покане обнаружил выложенный камнями брод, приведший меня на тропу, что уходила восенний лес. Почти милю я держался тропы, пока не ощутил присутствие пути укорней вечнозеленого дерева. Он привел меня к склону горы, откуда еще три путии две туманности вели к ленчу с моей матерью.

Судя по небу, у меня уже не оставалось времени переодеться.У перекрестка я остановился, дабы отряхнуть одежду и пригладить волосы.Любопытно, кто бы мне ответил, попытайся я вызвать Люка с помощьюКозыря, — сам Люк, его призрак, оба? Способны ли призраки отвечать навызовы через карту? Я поймал себя на мысли, что гадаю также о том, чтопроисходит в Амбере. И еще я думал о Корал и Найде.

Черт побери. Хорошо бы оказаться где-нибудь еще. Подальшеотсюда. Предупреждение Образа, переданное через Люка, было разумным, а Корвинзаставил меня задуматься о многом, что стоило бы хорошенько обмозговать. Что бытут во Дворе ни затевалось, втягиваться в это я не хотел. Планы моей матери мненравилисб еще меньше. Не хотелось посещать похороны.

А еще я определенно многого не знал. Казалось бы, есликто-то от меня чего-то хочет, чего-то очень важного, стоило бы найти времяпрояснить ситуацию и попросить о сотрудничестве. Если это родственники, не такмала вероятность, что я буду с ними заодно. Мое сотрудничество гораздо прощезаполучить, играя в открытую, нежели всякими уловками пытаться контролироватьмои действия. От тех, кто пытается управлять мной, мне хотелось уйти подальше —от них и от всех их игр.

Я мог повернуться и уйти в Тень, возможно, затеряться там. Ямог вернуться в Амбер, сообщить Рэндому обо всем, что мне известно, рассказатьобо всех моих подозрениях, и он защитит меня от Двора Хаоса. Приняв новоеобличье, я мог вернуться в Тень Земля и вновь заняться компьютерами…

Тогда, разумеется, я никогда не узнаю, что происходит и чтобыло прежде. Так же как не узнаю, где на самом деле мой отец. Из Двора я сумелпробиться к нему, ниоткуда более не получалось, значит, он где-то неподалеку. Издесь нет никого, кто мог бы ему помочь — кроме меня.

Я двинулся вперед и повернул направо, завершая путь клиловеющему небу. Я прибуду вовремя.

Итак, я снова в пределах Всевидящих. Я возник из красной сжелтым звездной вспышки, нарисованной высоко на стене у ворот переднего двора,спустился по Незримой Лестнице и долгие секунды всматривался в огромнуюцентральную впадину, в черное буйство за пределами Края. Падающая звездачертила свой огненный путь в лиловом небе, когда я отвернулся и направился кобитой медью двери и низкому Лабиринту Искусств за ней.