Охотники Горелых земель 2 - Николай Львов

Прямой удар с правой он перенаправил в сторону ударом локтя, как можно ближе к себе, оставляя мне меньше места для маневра. Тупица, меня столько раз ловили на этот трюк…

Я не стал восстанавливать равновесие, а просто подался вслед за рукой. Опустил корпус, перекрутился, и вмазал ему хвостом. Охотник или не захотел пользоваться волшебством, или просто тупанул, но удара он не выдержал – отлетел к двери, звучно в нее впечатался и немного съехал по лакированной древесине. Но вот топор, падаль такая, вытащить успел.

— Ты чего, е…лся? – вежливо поинтересовался охотник.

Я отвечать не стал. Помните? Сначала калечим, потом задаем вопросы.

— Он тебя не слышит, – раздался в моей голове потусторонний шепот. – Он ослеплен яростью. Наверное, Саул послал нас к нему. Вот только сначала надо его успокоить.

Шепот я дослушивать не стал. Промелькнуло, правда, что-то знакомое…

Снова ринулся к охотнику. Тот встретил меня прямым ударом топора, нацеленным в челюсть. Он такого удара я смогу увернуться целых три раза. После нескольких боев с Ранфом этот удар казался медленным. Придвинувшись к нему, я ладонью правой руки отвел в сторону руку с зажатым в ней древком топора, а левой нацелил кулак ему в грудину.

Но в итоге бессильно упал мордой в пол, хватая ртом воздух. Эта мразь использовала по-настоящему подлый прием, весьма действенный против мужчин. И только против них.

— Успокойся, мать твою! – крикнул на меня охотник. – Что, духи Дна тебя раздери, у тебя с руками? Какого хрена ты вообще на меня накинулся?

— Убью… – прорычал я, тяжело вставая. Пинок в печень снова бросил меня на пол и выбил из легких воздух, который я только-только начал получать.

— Да успокойся, тебе говорят! Берсерк полоумный! Тебе имя Саул о чем-нибудь говорит?

Я действительно попробовал успокоиться. Кот, уходи, сейчас я придумаю план, как бы так познакомить его морду и мой кулак. Стоп. Саул? Этого товарища я знаю.

— Да, встречались пару раз. Мы с ним, ну, схожи. Как люди.

— Слышишь меня? – снова раздался шепот. В этот раз он был какой-то скрежещущий, мерзкий, будто десяток людей водили гвоздями по стеклу. Я зарычал и рефлекторно зажал уши. — Авель, он слышит меня. Это точно наш клиент.

— Вот что, психопат, успокойся, пока мы с тобой тут все не разнесли, и поговорим спокойно. Ну ты и выдал, конечно, – охотник с опаской протянул мне руку. К этому моменту я в целом успокоился, но осадочек остался. Принял его помощь и с трудом встал на ноги. – Повторюсь, я от Саула. Я агент-внештатник Стальных рогов. Это Мелхакх, мое оружие и мой напарник.

— Приветствую, – в этот раз скрежета не было.

* * *

За кассу вынужденно встала Гиз. Пришлось прервать ее расчеты, но на мои слова о «вопросе жизни и смерти» она все же, скрепя сердце, согласилась меня заменить. Правда, на незнакомого парня она сильно косилась, ну да ладно. Я бы тоже на него косился, если бы пять минут назад не пытался выбить ему все зубы, до которых успею дотянуться.

Мы расселись в гостиной. Кто-то (не будем указывать пальцами на кудрявое чудо в ведьминской шляпке) вчера оставил здесь чайник, на две трети заполненный остывшим чаем. Мимолетный импульс, и чай снова горячий. Я принес два чистых стакана.

Я уселся на кресло, которое считал своим, а Авель на диванчик напротив меня. Мы некоторое время пялились друг на друга. Начал Авель:

— Где научился драться?

— Много где, много у кого.

— Просто очень эффективно. Мелхакх сильно разогнал мое восприятие, и только благодаря ему я сумел тебя успокоить. Так бы мне пришлось туговато. Ты чуть меня зубов не лишил!

— Ну а прикинь, что ты спокойно живешь себе, никого не трогаешь, даже примусы не чинишь, и тут на тебя, в один прекрасный день, кидается поехавший с ножом. Нож такой, знаешь, с характерным символом. Пару раз он дырявит тебе брюхо, и ты оказываешься вообще хрен знает где, хрен знает когда, и ты даже имени своего не помнишь. Какие, по-твоему, у меня должны быть чувства к таким вот людям, с оружием с такими символами?

— Ну тут твоя правда. Можно понять. На самом деле, тот парень – весомая ошибка в наших кадрах. Я доложу кому надо, и его уберут. Возможно, его оружие тоже.

— Не возможно, а точно. Только дефектные Клинки могут свести адепта с ума.

— Кто ты вообще такой? – спросил я, игнорируя шепот Мелхакха.

— Я – адепт Круга. Мы, ну, сущности? Души? Не знаю, как точно нас описать. Думаю, души – самое близкое. Мы храним круги перерождений в множестве вселенных. Нас можно перекинуть из одного мира в другой, и мы обладаем способностями перебрасывать души из одного круга в другой.

— А я тут причем?

— Тебе просто или посложнее?

— Где информации больше, – я откинулся на спинку кресла и хлебнул чая.

— Значит, посложнее. Круги перерождений есть у каждого мира. Они делятся на открытые и закрытые. Открытые круги постоянно меняются душами между собой, а закрытые – рождаются и угасают с одинаковым количеством душ. Вот наша задача – следить, чтобы так все и оставалось. Твоя родина обладает открытым кругом, иначе бы ты сюда не попал. Но послали тебя сюда адресно, как замену.

— Замену чему?

— Чьей-то душе.

Не понял.

Очевидно, мое недоумение было написано на моем лице, потому что Авель продолжил:

— Понимаешь ли, душ во вселенной – ограниченное количество. Сколько Спящий их создал, столько и будет. Новых поставок не предвидится. Однако, во вселенной некоторые живые существа могут получить доступ к магии душ. Она очень сильная, работает в любом мире по одинаковым законам, и топливом к этой магии служат души. Величайшее творение из снов Спящего необратимо рассыпается на ничто ради силы другой души. Вот поэтому некоторые души во время круговорота не отдают свои воспоминания и эмоции Чаше, а сохраняются неизменными и проживают тысячи жизней. Я – один из таких вот перерожденцев. Я еще молод, это мое семнадцатое перерождение, но определенным опытом обладаю.

— А в чем, собственно, цель