Отчаяние. Том 3. - Say Latto

– Третье.

Изменения внесены.

Я поморщился. Ну, теперь я стал умнее. Хотя вряд-ли это спасет меня от тупых поступков...

***

Я натянул броню, проверил карту снаряжение. Лаура молча смотрела, сидя у стены в одной рубашке, чашка с недопитым кофе стояла рядом на полу, уже остывшая. На губах — сигарета. Не спрашивала. Только кивнула, когда я застегнул ремни.

— Не поздно передумать, — тихо сказала.

— Уже поздно, — ответил я. — Там ещё осталось. Надо выжечь эту хрень. Ты просто не видела, что там творилось.

— И снова один.

— Так проще. Без крика, без паники. Никто не мешает сжигать всё до основания.

На выходе из отеля воздух был прохладнее. Вечереет. Пахло мокрой землёй и гарью. Город по-прежнему жил — натужно, глухо, будто в изоляции. Где-то вдалеке взревел мотор — возможно, патруль. Но улицы были пусты.

Я прыгнул в машину, завёл. Двигатель кашлянул, потом взял ровный ритм. Пока она прогревалась, проверил заряд источника. Больше половины. Этого хватит — не на сдерживание, но на зачистку. Если всё сделать правильно.

По рации передал коротко:

— 731 на связи. Выхожу снова. Координаты те же. Если через час не выйду на связь, пусть готовят зачистку артиллерией.

Ответа не последовало — только щелчок. Приняли.

Я выехал из города по тому же маршруту. Лес уже казался другим — после пламени, взрыва, криков. Мёртвый и злой. Как будто знал, что я вернусь.

На том же месте, где оставлял машину в прошлый раз, было уже пусто. Ни одной твари, ни одного движения. Пепел, чёрная земля, разваренные корни. Дым ещё держался, едкий, липкий. Я вышел и пошёл пешком — щупальца сразу разошлись в стороны. Медленно, осторожно.

Снова запах. На этот раз резче. Как будто глубже в земле кто-то шевелился. Воздух вибрировал еле заметно, как перед грозой. Я не спешил — слушал, вдыхал, искал глазами то, что не видно сразу.

И нашёл.

Дальше, за выжженным кругом, земля была чёрной — но не от огня. Как плесень. Как разложившаяся плоть. В середине — яма. Глубокая, словно кто-то выдрал кусок леса с корнями. Там внутри — движение. Едва заметное, как дыхание.

Я подошёл ближе. Почва была рыхлой, проваливалась под ногами. Щупальце метнулось вниз — и вернулось липким. На нём — кровь. Свежая. Не животная. Человеческая.

Я выпрямился, склонился над ямой и шепнул:

— Значит, вы ещё там.

Ответа не было. Но что-то внутри заворочалось.

Я собрал силу, выдохнул. Обе руки вытянул вперёд, поток энергии сформировал быстро. В этот раз — плотнее, направленно. Как резак. Один всплеск — и в яму полетел клин огня. Вспышка, потом рев.

Земля задрожала. Из глубины вырвался визг — не звериный. Ближе к человеческому, но искажённый. Как будто скрежет рвался сквозь лёгкие. Из ямы вылетело что-то — когти, хвост, раздутый торс. Оно горело, но жило. Я ударил снова, веером. Пламя накрыло вход, огонь забился в щели. Стало жарко. Я отступил на шаг, поднимая полуторник.

Вспышка угасла, и из ямы вылез первый. Не зверь. Человек. Или то, что от него осталось.

Мужчина, без волос, кожа как мокрая бумага — облезает лоскутами. Руки длиннее обычного, кости выгнуты. Пальцы — когти. Из рта тянется чёрная слизь, как капельница. Он шёл медленно, боком, будто искал звук. Глаза — мёртвые. Но не пустые. Там было что-то... спящее.

Я ударил первым. Щупальце — в грудь. Пробило насквозь. Но тело не упало. Только зашаталось, хрипя. Вторым щупальцем — в основание черепа. Щелчок. Он завалился.

Сзади — звук. Шорох мяса. Я обернулся.

Женская фигура. Молодая. Почти целая. Только рот до ушей, пальцы все срослись, как лапа. Бежит на четвереньках, спина выгнута. Рвёт воздух. Я не ждал. Огонь — прямо в лицо. Три секунды — и всё. Остался только обугленный скелет с воняющей массой внутри.

Из ямы начали вылезать остальные. Медленно, по одному. Семеро. Все люди. Разного пола, возраста. Один — в армейском жилете, из которого торчит кость. Другой — ребёнок, не старше десяти. С рваным горлом. Глаза светятся изнутри, будто фонари. Все в наростах и язвах.

Я шагнул назад. Сердце било в висках. Не потому что страшно. Потому что непонятно.

Ярость пришла внезапно. Я ударил пламенем из обеих рукам. Поток пошёл горизонтально. Как нож. Разрезал троих. Один ещё полз, пока щупальце не вонзилось в позвоночник.

Остальные рванулись.

Слева — мужчина с раздутыми руками, будто накачан водой. Удар — по воздуху, рядом со мной, но волна давления отбросила назад. Я врезал в ногу — она лопнула. Вторым щупальцем — по горлу. Хрип. Молча завалился.

Справа — подросток. Очень быстрый. Пронёсся, поцарапал грудь. Бронежилет выдержал. Я поймал его за шею, поднял и сжал. Он дёргался — потом хруст. Бросил в яму.

Внутри шевелилось что-то ещё.

Я снова стал заливать туда огнем.

Потом — вибрация. Из глубины поднималась нечто большее.

Я отступил. Щупальца выстроил перед собой. Вдох. Выдох.

Земля раскрылась. Я вытащил из земли полуторник и покрепче сжал. Энергия почти закончилась. Совсем немного осталось.

Вылезло оно. Псевдочеловек. Пять конечностей, вместо ног — копыта, вместо лица — мясная маска, в которой открывались глаза один за другим. Шея — жгутами. На спине — остатки крыльев, кожистых, рваных.

Оно не бросилось. Оно просто шло. Размером с бизона, но пластичное, как резина. Я шепнул:

— Дерьмо…

И пошёл врукопашную.

Щупальца метнулись, как клинки — по глазам, по плечам, в грудь. Оно остановилось, но не отступило. Рёв — как давление в ушах. Меня качнуло. Я шагнул вбок, успел ударить полуторником — мясо срезалось, но вонзился не глубоко. Оно двинулось вбок, махнуло лапой. Увернулся, но тут удар второй. Заблокировал удар щупальцами, но меня снесло.

Я вскочил. Щупальца — по бокам, флангово. Закинул один энергошар — под ноги твари. Вспышка, куски земли вверх. Существо грохнулось. Я бросился вперёд, сверху — поток. Прямо в лицо. Пламя взвилось, багровое. Оно завыло. Я заливал пока энергия почти не упала в ноль. Подошёл ближе. Оно уже просто лежало и издавало странные скуляще-шипящие звуки.

Близко подходить не стал. Поднял полуторник щупальцем и