Бывший. (не)простой выбор императора-дракона - Мария Минц

— Тогда, я напишу письмо своей сестре, Каролине. Передайте его ей строго в руки, скажите что это от ее подруги Агнессии Вермиллион, она сразу все поймет.

Агнессия Вермиллион — это выдуманное имя одной из кукол, с которыми мы играли в детстве. Причем, Агнессия чаще всего всего доставалась именно мне.

В письме я попросила Каролину как-нибудь передать обрисовать ситуацию с Матеусом — надолго ли он здесь и все ли у них в порядке. Также, я попросила отблагодарить кучера двумя бутылками вина из старых запасов. Ну и наказала ни в коем случае не говорить Матеусу что это письмо от меня.

После чего, я сложила письмо, запечатала его и кучер уверенной походкой направился прямо к нашему дому.

Я же, оставшись одна, съежилась в комок, в ужасе наблюдая за ним через щелку приподнятой шторы. Я даже старалась дышать через раз, будто меня здесь мог кто-то услышать.

Стоило только кучеру подойти к двери, как она тут же распахнулась, будто его ждали. На пороге появилась знакомая фигура Матиаса, от вида которой я вздрогнула и, опустив штору, вжалась в сидение.

Выждав несколько долгих секунд, я опять осторожно отогнула шторку и выглянула из окна, но порог был пуст. Кучера впустили внутрь.

Теперь мне оставалось только ждать.

И ожидания эти были настолько мучительными, что я не знала, как взять себя в руки и успокоиться. Воображение работало на полную, подсовывая разные сценарии.

Например, как Матиас выхватывает из рук кучера мое письмо и читает его сам. А потом, выбегает из дома, распахивая дверь этой кареты. Или, как Каролина по-глупости отвечает, что у нее нет среди подруг никакой Агнессии. А дальше все повторяется — Матиас вырывает письмо и бежит к карете.

Вдобавок, время тянется мучительно долго. И когда кучер, наконец, вышел из дома, я уже была близка к тому, чтобы тут же броситься ему навстречу.

С огромным трудом я дождалась, пока он залетел на свое место и снова открыл окошко.

— Ну? — в нетерпении воскликнула я, — Что там? Вы передали письмо Каролине?

— Все в порядке, — тут же успокоил меня кучер, — Я передал письмо вашей сестре, — Думаю, она все поняла. Только вот… — замялся он.

— Что? — в панике вырвалось у меня, — Что случилось?

— Все это время за нами неотрывно наблюдал ваш жених. Он допытывался у вашей сестры что это за подруга и чего она хочет. Может быть из-за этого, но она ничего не передала мне. Она сказала, чтобы я не ждал, потому что она напишет и передаст ответ сама. Думаю, так она дала понять, что сейчас не может говорить. Извините.

Я почувствовала, как на меня снова наваливается безысходность. Я не могла ни спрятаться в собственном доме, ни даже поговорить с сестрой.

Хотя… постойте.

— А это не значит, что она как-то свяжется с нами другим способом? — спросила я.

— Думаете, она даст знать о себе позже?

— Я очень хочу на это надеяться, — честно ответила я, — Скажите, сколько у нас есть времени?

— Боюсь, что немного, — с тяжелым вздохом отозвался кучер, — Если я не успею к концу совещания, у меня будут огромные проблемы. Поэтому, я могу подождать от силы минут пять.

Я изо всей силы сжала кулачки и снова прилипла к стеклу. Каролина, пожалуйста, найди способ передать весточку. Мне очень важно знать что у вас там творится. В порядке ли отец, как себя ведет Матеус и что он там им успел наплести по поводу меня.

Вряд ли ведь он честно им рассказал про то как обманул меня, а потом чуть силой не заставил меня стать его женой на липовом обряде.

— Прошу прощения, — снова отвлек меня печальный голос кучера, — Но нам надо ехать. Я не могу больше ждать.

— Пожалуйста, еще одну минуточку… — вскинула голову я, чувствуя как глаза опять предательски щиплет.

Я с надеждой буравила взглдом окно, надеясь что вот-вот дверь распахнется и там покажется Каролина, но ее не было.

— Извините, — тяжело вздохнул кучер и взмахнул вожжами, — Н-но!

Закусив губу, я с рвущей душу тоской смотрела, как уменьшается родной дом, скрываясь среди размашистых лап высоких елей, что росли вдоль дороги. А потом…

В дверь кареты внезапно что-то врезалось.

От смачного стукая чуть не подпрыгнула, до смерти перепугавшись, а кучер резко затормозил.

Дверь распахнулась и я, едва уняв бешено бьющееся сердце, со слезами на глазах выдохнула:

— Аурелия?

— Ну вы вообще… еле догнала… — шумно дыша, ввалилась внутрь сестра.

Ее волосы были растрепанные, полушубок был небрежно накинут на домашнее платье — сестренка явно собиралась впопыхах. В руках у нее был увесистый сверток.

Я с радостью обняла сестру, которая ответила тем же.

— Что там у вас случилось? — тут же спросила она, — К нам твой жених как приехал полчаса назад, так такую истерику закатил, обалдеть просто. Они там с отцом до сих пор ругаются. Я только так и смогла улизнуть под шумок.

— А что говорит Матиас, по какому поводу они ругаются? — осторожно спросила я.

— Говорит, что ты его обманула и как-то подставила перед лицом императора. И теперь отец одними только виноградниками не отделается.

Сердце в который раз за день пронзило болью.

— А отец? Что он говорит? — с надеждой спросила я, надеясь, что он не поверит во все эти бредни Матиаса.

— Он говорит, что его девочка не могла сделать такого. И вообще, настаивает на том, чтобы дождаться тебя и все обсудить троем. Но, мой тебе совет, сестренка, пересиди где-нибудь. Тебе нельзя сейчас возвращаться. Этот, жених твой, совсем бешеный и уезжать в ближайшее время не собирается.

— Но у меня с собой ничего нет. Куда я поеду? — закрыв глаза, спросила я.

— Не переживай, я все собрала. Вот, принесла тебе и одежду и немного денег. Даже вина прихватила, которого ты просила, хоть и не понимаю что ты праздновать собралась.

— Ты ж мое солнце, — обняла сестру я, — Огромное спасибо тебе. И я обязательно все тебе верну, честно.

— Да, можешь не переживать, я все равно деньги у тебя стащила. Одежду тоже твою взяла. Так что, давай, береги себя, а я пойду пока меня не хватились.

— Хорошо… — сглотнула я застрявший в горле ком, — …как будет возможность, пожалуйста, шепни отцу, что все было не так. Это Матиас меня обманул и хотел обманом взять меня в жены. Поэтому, пусть ему не