Запятнанный Кубок - Роберт Джексон Беннетт

— Прошу прощения, сигнум, — сказал он. — Но кто-нибудь здесь наводил справки о нашей сегодняшней встрече?

— Наводил справки? — сказал я. — Нет, сэр.

— Никто не спрашивал о цели нашего визита?

— Нет, сэр.

— И вы не видели, чтобы кто-нибудь в последнее время слонялся поблизости от вашего иммуниса? Наблюдал, уделял излишнее внимание?

Он, прищурившись, посмотрел куда-то в тень.

Я посмотрел вниз. Его рука лежала рядом с мечом.

Я перевел дыхание, и мои глаза затрепетали, когда я попытался вспомнить.

— Я видел, как двадцать семь человек приближались к тропинке, ведущей к дому моей иммунис, сэр, — сказал я. — Некоторые приходили по нескольку раз — я бы сказал, всего девятнадцать уникальных посетителей, — но ни один из них не показался мне необычным или злонамеренным.

Капитан выглядел удивленным. Затем он рассмеялся — глубоким, веселым смехом. «А! Запечатлитель, конечно. Я совсем забыл. Очень хорошо. Спасибо». Мы продолжили идти, и когда подошли к крыльцу, он снял шлем и встряхнул удивительно блестящей гривой вьющихся каштановых волос. Когда свет упал на его светлое лицо, я увидел, что он ненамного старше меня.

Он одарил меня беспечной улыбкой:

— Приношу извинения за все это надувательство, сигнум. У меня нет к нему таланта. Но, возможно, вы, занимаясь своей работой, больше привычны.

Я понятия не имел, что сказать на такое, поэтому поклонился.

— Тогда пойдем, — сказал он. Его улыбка погасла, но он казался человеком, который никогда не сможет согнать веселье со своего лица. — Давайте догоним ее.

Я ОТКРЫЛ ДВЕРЬ и обнаружил, что Ана обставила свою комнату так же, как и во время допроса Геннадиос, но перед ее столом стояли два стула, а не три. Сама Ана стояла за столом, как всегда с завязанными глазами, и говорила: — ...надеюсь, путешествие прошло хорошо.

— Настолько хорошо, насколько это возможно, иммунис. — Коммандер-префекто, казалось, не удивилась повязке на глазах. — Спасибо, что согласились встретиться со мной. К сожалению, нам приходится делать это при таких обстоятельствах. Пожалуйста, садитесь.

Ана так и сделала, и я занял свое место позади нее. Ана склонила голову набок, прислушиваясь к моим шагам, затем сказала:

— Это сигнум Диниос Кол, мэм, мой запечатлитель. Дин, это коммандер-префекто Десми Вашта из армии Имперского Легиона, размещенной в Тале.

Я снова поклонился ей. Вашта кивнула, села и сняла свой черный шлем, обнажив густые, темные и короткие волосы. Она указала на капитана, стоявшего рядом с ней:

— Это капитан Кефей Строви, мой помощник.

Улыбающийся молодой капитан склонил голову перед Аной.

— Обычно я бы поинтересовалась, чем вы здесь занимаетесь, иммунис, — сказала Вашта. — Но этикет часто является одной из первых жертв во время чрезвычайных ситуаций, поэтому я перейду к делу.

— Я все понимаю, — сказала Ана.

— Недавно вы написали письмо в офис Юдекса в кантоне Тала. О произошедшем здесь убийстве.

— Да. Коммандера Тактасы Бласа.

— Вы упомянули о характере инцидента. Но… я надеюсь, что вы сможете изложить это более подробно, прежде чем мы продолжим разговор.

— Конечно, — сказала Ана. Она жестом указала на меня. — Дин, естественно, может позаботиться об этом.

Я удивленно моргнул и посмотрел на нее.

Она одарила меня легкой кривой улыбкой. «В конце концов, ты мой запечатлитель», — сказала она.

— Ой. Да, мэм. — Затем я шагнул вперед и достал флакон с запахом щелочи, которым пользовался в день расследования. Я понюхал его, сосредоточился и позволила странному щекочущему ощущению затопить мои глаза. Потом я начал говорить.

Я был краток: перечислил даты, места, имена всех причастных и суть дела. Затем я подробно рассказал о расследовании и выводах Аны, а также о наших последних усилиях узнать больше о Бласе и о том, почему он мог стать мишенью для убийства. Я отдавал себе отчет в том, что не мог не подражать акценту и интонациям Аны, но такова была природа восприятия чужой речи. Ты ничего не мог поделать с тем, что подцепил.

Я говорил почти три четверти часа, и когда закончил, два офицера Легиона просто сидели с мрачными, непроницаемыми лицами.

— Я полагаю, иммунис, — наконец сказала Вашта, — что вы знаете о проломе.

— Я знаю, что левиафан прорвался сквозь стены, — сказала Ана, — но это все, что мне известно.

Вашта помолчала, словно обдумывая, как лучше сформулировать вопрос.

— Я предположила, что убийство коммандера Бласа могло ослабить нашу оборону, — сказала Ана. — Или что кто-то еще мог стать мишенью таким же образом. Может ли это быть так?

Вашта долго смотрела вдаль.

— То, что я собираюсь сказать вам, иммунис, — медленно произнесла она, — это очень большая тайна. Которую мы все еще пытаемся разгадать сами.

— Хорошо, мэм.

— Вы и ваш запечатлитель не должны никому об этом рассказывать, — сказала она. — Потому что, если бы вы это сделаете, это может очень легко вызвать панику. А паника — это не то, что нам сейчас нужно.

— Понятно, мэм, — сказала Ана.

Вашта взглянула на Строви, затем сказала:

— Левиафан не мог в одиночку сделать пролом. Скорее, стены были разрушены изнутри. Это сильно ослабило их фундамент, что привело к небольшому, сдерживаемому обрушению. Все это произошло задолго до приближения левиафана. Однако левиафан воспользовался именно этим обрушением и ослаблением.

— Мы думаем, что он почувствовал обрушение еще в воде, мэм, — сказал Строви. — Услышал его, когда он поднимался со дна моря, так что знал, куда целиться.

— Нам пришлось убрать наши бомбарды с этого участка стен, опасаясь дальнейшего обрушения, — сказала Вашта. — Таким образом, стена была не только слабой, когда появился левиафан, но и значительно менее защищенной. Это были идеальные условия для пролома.

Ана ринулась вперед, как нападающая грязь-змея.

— Дестабилизация изнутри, — сказала она. — Я поняла!

Вашта озадаченно замолчала:

— Поняла... что именно?

— Что, скорее всего, был отравлен не один человек, — сказала Ана, — а несколько, если не много.

Я не понял, что она сказала, но Вашта и Строви обменялись еще одним взглядом, на этот раз ужасно встревоженным.

— Что вы имеете в виду? — требовательно спросила Вашта.

Пальцы Аны заплясали на краю стола:

— Позвольте мне