В комплекте - двое - Галина Долгова

Ненавижу! Не знаю, кого или что конкретно, но то, что ненавижу, — это точно! Вы когда-нибудь сильно отсиживали ногу? А помните ощущения после этого? А если так и все тело?

Или, например, вспомните, как первый раз добираетесь в новом году до пляжа. Ура, солнце, загар… а ночью температура, ломка, кожа горит, чешется и слезает… А теперь соединим оба этих приятных ощущения и получим то, что я имею сейчас.

И ведь поспорить готова, что эти… силы, так их и разэтак, вполне могли убрать все эти последствия, но почему-то не захотели.

Словно в насмешку, откуда-то сверху раздался зловредный голос:

— Долго лежать собираешься? Нас голым телом, конечно, не смутишь, но вот твои стоны способны вывести из себя даже мертвого.

— Проклятье!.. — прохрипела я, чувствуя, как саднит горло после того ора, что я устроила. — Если выводит, то выходите, а если выйти не можете, то заткнитесь.

На несколько минут воцарилась тишина. Похоже, силы были в шоке.

— А-а-а!!! — Я подпрыгнула из положения лежа. Эта гадина, которая по недоразумению названа местным божеством, со всей дури врезалась мне в бедро. А если учесть, что на данный момент это был сгусток энергии, то ощущение, будто тебя ударило током.

Охая и потирая конечность, я осторожно сползла с каменного алтаря, пробурчав:

— Изверги! Хоть бы болевые эффекты убрали!

— Они скоро исчезнут.

— А ты что хотела после перестройки? — вклинился другой голос.

— Одевайся уже! — поторопил третий. — Долго тут еще голым задом сверкать будешь?!

— Да хватит… — Стон вырвался сам собой. — Одеваюсь уже!

Протопала в угол, где меня поджидал ненавистный балахон. При взгляде на церемониальную одежду в памяти всплыл факт моего свершившегося замужества и наличия целых двух мужей. Скрипнула зубами. Ненавижу! Теперь эта мысль сформировалась более четко. Арт — предатель, лжец, эгоист, сноб и самовлюбленный кобель. Второй — как там его — ничуть не лучше. Решили они, значит, все! По четным и нечетным дням, чтоб годок перекантоваться… Кулаки сжались сами собой.

— Прекрати!

— Ты что творишь, дура?!

Хор голосов заставил меня очнуться. Я недоуменно переспросила:

— Что?

— Что?! На свои руки взгляни, истеричка! — взорвался рядом сноп искр.

Опустив взгляд, я чуть сама не закричала. С моих судорожно сжатых пальцев струилась кровь. Жуть! Господи, неужели я настолько потеряла над собой контроль? Со мной такого еще ни разу не было!

— Не может быть… — растерянно пробормотала я.

— Может! И теперь пора проверить, что тебе досталось!

— В смысле? — Я подняла глаза. — Вы что же, не знаете, что даете? Какую силу вкладываете в человека?

— Не совсем…

Уклончивый ответ, на мой взгляд, конечно.

— По-твоему, мы еще и заранее знаем, с какими силами ребенок должен родиться?

— Нет, знаем, конечно, но не до зачатия же…

— А точнее? — не повелась я.

— Мы вкладываем все силы, — сдался один светлячков, — но можем лишь предполагать, какая приживется. Внутренняя сущность человека и характер накладывают определенный отпечаток.

— А еще то, чья ты пара, — добавил другой.

— Как прикажете это понимать?

— Помнишь круг, который мы показывали? Супруги должны контролировать и сдерживать силы друг друга.

— Хватит тянуть! — вмешался более раздраженный голос. — Иди проверять! — И мне послали еще один энергетический импульс в пятую точку.

Подгоняемая этим незамысловатым намеком, я подошла к стене, на которой был начертан символ. Поинтересовалась:

— И что теперь?

— Приложи руку. Проведи по всем знакам.

Осторожно подняла руку, чувствуя, как она дрожит. Хотя… сейчас-то чего бояться? Дальше быть хуже уже просто не может. Надеюсь, во всяком случае…

Опасливо прикоснулась к полированной поверхности, обводя каждый изгиб. На секунду мне показалось, что ощутила под пальцами пульсацию и тепло, но только на секунду. А затем в ладонь ударил электрический заряд. Отдернув руку, я с удивлением смотрела, как по символу пробегают электрические искорки, поочередно зажигая все знаки. Он искрил и сиял, и я как завороженная наблюдала за этой фантасмагорией. Постепенно сияние стало меркнуть, одновременно во мне нарастало странное чувство неуверенности. Не выдержав, я повернула голову, вглядываясь в сияющие шарики. Куда там… ведь у них нет лиц, но их молчание было более чем говорящее. Вдруг они заговорили все разом:

— Странно.

— Неожиданно.

— Ужасно!

— Мы ошиблись…

— Она бесполезна…

— Пустышка…

Я резко отвернулась, закусив губу. Ненавижу! Как же я ненавижу этот мир! На глаза навернулись слезы. Мало мне сволочных мужей, обмана и кабалы, так я еще и абсолютно неспособная… пустышка… бесполезна… Эти слова жалили, выжигая душу обидой. Это больно. Больно, когда тебя используют, но еще больнее, когда признают, что тебя даже использовать не в чем. Зачем я такая живу? Что мне делать? Я абсолютно безнадежная неудачница…

Словно в насмешку вспомнились все прочитанные книги в жанре фэнтези, где все главные героини обладали суперсилами. А у меня даже несчастной некромантии нет!

Размазывая по лицу слезы, старалась успокоиться, прислушиваясь к перешептыванию за спиной:

— Отменить договор.

— Пусть рожает…

— А смысл? Она не сможет ничего передать потомству…

— Может, назад?

— Отдадим братьям…

— В качестве наказания…

— Может, хоть потомство будет нормальным, а потом отправим домой…

Рука сама собой сжалась в кулак. Вот, значит, как… В душе взметнулась ярость, подогреваемая огнем обиды. Как же! Не оправдала надежд… ни сил, ни Арта, ни его папаши с братцем… Бешенство росло как снежный ком, и, когда шепот за спиной стал совсем невыносим, я со всей силы врезала кулаком по ненавистным, насмехающимся над моей никчемностью символам.

Боль вмиг отрезвила, я зашипела и смахнула слезы. По знаку некромантии, на который пришелся мой отчаянный удар, расползалось кровавое пятно. И откуда из-под него, словно насильно вынужденное, разливалось фиолетовое свечение.

Я замерла, боясь спугнуть наваждение. Неужели кто-то там наверху сжалился надо мной? Хм… тогда стоило просить не некромантию, а что-то посущественнее… «Замолчи, дура! — прикрикнула сама на себя. — А то еще и этого лишишься. Пусть будут трупы и духи! Главное, есть хоть что-то! УРА!!!» Я готова была прыгать от радости и даже не сразу заметила удивленное молчание за спиной. Потом последовал обмен репликами: