В комплекте - двое - Галина Долгова

По дороге к порталу мы никого не встретили. Как объяснил Итарон, снаружи двери открыть нельзя, а процесс инициации еще ни разу не заканчивался раньше чем через месяц, поэтому и не охраняют. А уж представить, что инициированный рванет в неизвестность, вообще никто не мог.

— А еще, — хихикнул Итарон, — инициированный просто не найдет выход.

Я лишь фыркнула. А что тут скажешь? «Мы тебе доверяем, потому что никуда ты не денешься». Гениально! Не зря они мне глаза завязывали. Все продумано. На языке вертелось множество вопросов, но я мужественно терпела. Мне жутко хотелось покинуть это место, просто жизненно необходимо. Сама не знаю почему, но тут я чувствовала себя так, словно у меня на шее затягивалась петля. Поэтому стиснула зубы и молчала, а это было ой как непросто!

Пройдя через портал, мы оказались — кто бы мог подумать! — в комнате с белыми каменными стенами. Это единообразие навевало не самые позитивные мысли и напоминало о том, какая я наивная дуреха. Я вылетела из комнаты, словно за мной гнались демоны, и резко затормозила, удивленная увиденным.

Я ожидала, что попаду в очередной замок, но ошиблась Размеры помещения, отделанного деревянными панелями, широкое окно с видом на сад, мягкий ковер наводили на мысли о вилле или коттедже.

— Где это мы?

— Это мой дом на границе Даагонии, — мягко улыбнулся Итарон. — Почти у всех нас есть такие личные убежища, о которых мало кто знает. Так что тебе выпала огромная честь! — патетично выдохнул он, и мы дружно рассмеялись.

— И что, в каждый такой дом ведет портал из храма? — не утерпела я.

— Не в каждый. Только по разрешению сил, а в остальные дома ведут порталы из главного замка.

— Ясно. — Я замолчала, не зная, то ли сразу кинуться на него с расспросами, то ли сначала попросить разрешения поспать.

— Вижу, что тебя раздирают противоречия, — понятливо улыбнулся Итарон. — Не волнуйся, на все твои вопросы отвечу. А сейчас тебе лучше пойти отдохнуть.

— Спасибо. — Благодарность моя была искренней. Я действительно чувствовала жуткую усталость.

Итарон отвел меня на второй этаж. Небольшая комнатка в серо-розовых цветах была вполне уютной, но меня интересовала сейчас только кровать. Когда Итарон ушел, я, минуту поколебавшись, все-таки бросилась в ванную смывать с себя несуществующую грязь. Спустя четверть часа я, чистая и счастливая, завалилась в кровать.

— Доброе утро! — Жизнерадостный и немного ехидный голос вырвал меня из ласковой и уютной неги солнечного утра.

Я выспалась, а потому была практически счастлива, довольно мурлыкая и потягиваясь.

— Доброе!

— Вижу, ты выспалась?

— Не поверишь, но впервые за все время, пока я в этом мире!

— Что ж, рад, что именно моя постель помогла в этом.

— Хм… звучит двусмысленно, — фыркнула я, поймав довольный взгляд Итарона.

— Не понимаю, о чем ты. — Он пожал плечами, но на его губах заиграла улыбка. — Кстати, я пришел пригласить тебя на завтрак. Ты ведь голодна?

— А то! — Я вскочила с кровати, совершенно забыв об одной маленькой детали. А именно: спать я вчера легла абсолютно голой. Ну не было у меня сил искать по шкафам ночнушку! — Упс! — только и прошептала, заметив потемневший взгляд Итарона.

Его поза не изменилась, но он внимательно и жарко оглядел каждый изгиб моего тела, отчего жарко стало уже мне.

— М-да… совершенство во плоти. — Его голос стал тише и глубже. — Жаль, что у тебя обет целомудрия на год.

— Вообще-то на два месяца, — буркнула я, метнувшись обратно под одеяло.

— Два месяца? — Он выглядел удивленным, что меня и порадовало, и слегка разочаровало. Все-таки приятно, когда мужчина смотрит на тебя таким взглядом! — Как тебе это удалось?

— Сторговалась. А моим муженькам, наоборот, его продлили до полутора лет, — похвасталась я. — Кстати, а кто говорил, что Даагонским друг с другом нельзя иметь интимную связь?

— Ну… не то чтобы совсем нельзя, — он криво улыбнулся, — скорее, не стоит, и то это касается живущих в одном доме. Как у вас запрещены отношения между усыновителями и усыновленными, но кто следит за этим? Силы обычно спускают подобное, если не доходит до серьезных отношений и детей. Но не приветствуется.