Драконов бастард - Илья Крымов

А вот это заставило аудиторию заволноваться. Щит Кудулы — самое распространенное и эффективное защитное заклинание в бою волшебников. Он проницаем для материальных предметов, но отлично останавливает большинство боевых заклинаний.

— Это точная информация?

— Абсолютно. Поскольку Щит Кудулы отражает лишь атакующие заклинания и используется преимущественно в бою, он не может отразить Солнечного Касания. Кудула был живым человеком, он не рассчитывал, что его заклинанием кто-то станет прикрывать нежить. Тем более он не рассчитывал, что можно использовать целительскую магию как оружие. Конечно, это возможно, но атака обратным целением носит природу чар, а не направленного энергетического потока. По этой причине Солнечное Касание проходит Щит Кудулы насквозь, ибо распознается им как заклинание поддержки с положительным эффектом. Я задумывал Солнечное Касание не столько как боевое заклинание, сколько как обогащение тактических вариаций для ведения военных действий.

Управители Академии отгородились от остальной аудитории пологом чар, не пропускавших звук, и коротко посовещались.

— Это все? — спросил Гаспарда, когда полог с пат. — Если да, то пока что мы все еще не видим заслуг, достойных возведения вас в ранг магистра.

Тобиус про себя взвыл от негодования. Он предоставил им три новых заклинания и завалил подарками, но архимаги упорно продолжали класть его на лопатки. Никадим Ювелир был прав, как никогда, предупреждая юношу о том, что его ждет.

— Не все, ваше могущество, я хотел бы…

— Чар Тобиус, — вмешался Багур Жаба, — вот тут вот у вас описано, куак можно приручить мимика. Известно ли вам, что, куа, мимика приручить невозможно?

— Я опровергаю это утверждение.

Тобиус расстегнул плащ и бросил его на пол, но, вместо того чтобы распластаться на песке, оставшемся после Фасилеха Самума, тот превратился в крупный сундук. Аудитория охнула.

— Тухлое мясо, немного иллюзий и много терпения. — Взяв сундук за рукоятку, Тобиус вздернул его вверх, и структура сундука изменилась, он мгновенно превратился в серый плащ, изобилующий пугающими тонкими щупальцами. Внутренняя часть плаща ощетинилась длинными клыками, на фибуле распахнулся огромный глаз с вертикальным зрачком. Тобиус спокойно надел это плотоядное одеяние. — Мимики очень умны, крайне преданны и даже понимают команды. Мы очень мало знаем о них, об их магической природе и можем лишь догадываться, как они появились в Мире Павшего Дракона. Многие высказывались в пользу гипотезы о том, что мимиков создавали как дрессированных убийц во время Второй Войны Магов. Они способны не только полностью копировать неодушевленные предметы, но и имитировать магическую ауру.

Плащ соскользнул с плеч Тобиуса, переполз на левую руку и превратился в латную перчатку, слитую воедино со средней длины мечом. Затем мимик вернулся на плечи. Следующие четверть часа присутствующие бестиологи совещались насчет сути происшедшего и с жадностью рассматривали большую книгу в огромных ладонях Багура.

— Порой мимик действует по наитию, меняет конфигурацию по собственной воле и без команд.

— Это очень интересно. Ваш вклад в развитие бестиологии будет учтен, чар Тобиус…

— Мы назовем его, куа, методом Тобиуса! — квакнул великий аэромант. — Звучит!

— Чар Багур, прекратите нарушать протокол экзамена!

— Прошу прощения, куа, чар Гуаспарда.

— Итак, чар Тобиус? Вы говорили?..

Серый волшебник задумчиво провел рукой по рукояти своего жезла. Он явно заслужил длинный посох, Тобиус это знал, все присутствующие это знали, но и он, и они понимали, что не видать выскочке магистерского ранга. Слишком большой ущерб понесет гордость магистров и архимагов, получавших посохи в пятьдесят-семьдесят лет, не говоря уж о тех, кто получал их в сто лет. Последний шанс сдать этот злополучный экзамен — вызвать интерес и симпатию… развлекая зрителей.

— Мне понадобится противник. У меня осталось боевое заклинание.

Трибуны оживились. Волшебникам предстояло увидеть бой, а волшебники любили зрелища ничуть не меньше обывателей, и, как водилось, чем зрелища кровавее — тем лучше.

— Кто-нибудь желает помочь чару Тобиусу и выступить против него? — спросил Гаспарда.

Со своих мест встали сразу двое. Обоих Тобиус знал, но ни с одним не был по-настоящему знаком. Громадный широкоплечий красавец с ярко-голубыми глазами и огненно-рыжей гривой волос — Ашарий Задира; высокий и худой, похожий на эльфа, бледнолицый, с водянисто-голубыми глазами и длинными черными волосами — Ломас Полумесяц. Оба еще молоды, всего на двадцать — двадцать пять лет старше Тобиуса, но оба получили магистерский ранг без затруднений.

Глядя на трибуны, Тобиус взвешивал ситуацию. Мотивы Ашария были вполне прозрачны — ведь не столько за отличные боевые навыки он получил свое второе имя, сколько за жесткий воинственный характер. Он всегда оказывался там, где начиналась драка, а драка всегда начиналась там, где оказывался он. Понять Ломаса было сложнее, Тобиус за всю жизнь обмолвился с ним от силы двумя фразами. Этот волшебник начал служить подмастерьем у Никадима еще во время своего обучения. Он буквально блистал талантами творца артефактов и заслужил уважение своего наставника. Ломас получил второе имя благодаря своим восхитительным черным клинкам, созданным в виде трех разновеликих полумесяцев. То было красивое и страшное оружие, равного которому давно не ковали в стенах Академии. Никаких причин недолюбливать Тобиуса Ломас не имел, серый маг был ему не соперник даже в самых лучших своих творениях. Следовательно, наиболее вероятно, что Никадим Ювелир попросил своего лучшего ученика помочь менее блистательному, чтобы показательный бой прошел без эксцессов. Но вот ведь досада — на экзамене присутствовал Ашарий Задира.

— Чар Ломас, вы меня несколько удивили, — произнес верховный пиромант. — Но я предпочту, чтобы на арену вышел чар Ашарий. У него намного больше боевого опыта и, следовательно, меньше вероятности случайно убить чара Тобиуса.

Ломас Полумесяц молча кивнул и сел. Ашарий же с удалым возгласом перемахнул через каменные перила своей трибуны и спрыгнул на арену. Вблизи он оказался еще больше, выше Тобиуса на полголовы, заметно шире в плечах; в глазах пылал огонь азарта, губы растянуты в широкой улыбке. Отчего-то рыжий маг сбрил свою молодую бороду, с которой Тобиус видел его в прошлый раз, и на мужественном лице его появилось три новых шрама.

— Напоминаю, что этот бой призван лишь продемонстрировать действие нового заклинания. Надеюсь, что вы не забудете об этом в пылу схватки. Поднять барьер!

Над ареной появился мягко светящийся купол, отделивший двоих волшебников от остальной аудитории. Ашарий стал медленно идти по кругу, покручивая в пальцах свой посох, обитый красной медью и с драгоценным аловитом, вставленным в набалдашник. На поясе его красно-оранжевой мантии висел одноручный меч и обитая красным бархатом книга заклинаний. У Задиры были длинные мускулистые руки и повадки опытного воина, в боевых заклинаниях он отдавал предпочтение огню, причем не репродукции магической силы в виде огня, а настоящему живому огню, что придавало заклинаниям повышенную убойность. Нельзя было также забывать, что длинный посох усиливал и фокусировал магические потоки лучше жезла, к тому же это еще и древковое оружие, которое можно применить как боевой шест. Все маги Академии Ривена проходят обучение владению дробящим и древковым оружием: посохи, копья, трости, булавы, протазаны, алебарды — со всем этим волшебники неплохо умели обращаться. Но у Ашария не было жезла, он перековал его в клинок, когда получил ранг магистра. Стало быть, в ножнах не просто холодное оружие, но боевой артефакт.