Из рук врага - Сергей Плотников

— Вот оно, значит, как. — Гуурака Мика. Я давно заметил: этот немногословный тип, как ни странно, первым находил слова тогда, когда остальным было нечего сказать. Впрочем, именно его, кажется, больше заинтересовали ядовитые заросли, чем рассказ о рационных ягодах. И похоже, Охотник наш с Эль островок тоже посещал, только его следов мы не нашли. Да уж, функцию видеонаблюдения к своим охранным высадкам эльфам стоило «прикрутить», и лучше сразу с записью: неужели по сравнению с движением растений это оказалось невозможно? — Говоришь, такая колючка вокруг дерева? Интересно, интересно…

— Что, ты где-то ещё такие кусты видел? — дошло до меня, и Мика едва заметно досадливо поморщился.

Угадал?! Чёрт, надо будет попробовать разговорить его — другой эльфийский форпост может содержать иной набор флоры… Или он до самого Восточного Леса умудрился дойти? Да нет, не может быть.

— А можно на это самое дерево посмотреть? — Марсо Грегори, мечтательно глядевший на отравленные переплетения ветвей, перевёл сияющий взгляд на меня и эльфийку. И осёкся. — Нет-нет, не в том смысле… Это ж такая штука… Я ж крестьянин, а это растёт…

— Действительно, Алессо, почему бы вам с… гм… женой не показать нам деревце? — каким-то вкрадчивым, незнакомым тоном предложил Мора Рокс. — Просто чтобы убедиться… Ну, ты понимаешь. Что оно есть.

— Извини, друг, но — нет. — Я изобразил понимающую улыбку.

Из битого жизнью лейта вышел хороший знаток людей, но уметь обманывать с честным лицом он так и не научился. Видно, потому и отправился в отставке сюда, а не пристроился на непыльное место дома.

— Не доверяешь, значит? — слегка набычился собеседник. В нашей маленькой группке «специалистов» именно он был лидером — и формальным, и неформальным. Восемь женщин с Берега Духов, живших в нашем посёлке на четыре хижины, в мужские дела старательно не лезли и образовывали свой, отдельный мирок: так их научили, и в своей вере традиции они были крепки.

— Доверяю, иначе бы рассказал вместо настоящей причины что-нибудь другое. И ягоды вы видели. Свежий урожай.

Да уж, лица имперцев-колонистов, даже Охотника, были, мягко скажем, удивлёнными, когда я попросил собраться их у меня дома и одна за одной выложил на стол три ягоды, которые только сегодня снял с ветки. К слову, оставить рационные плоды лежать на столе не привелось. Выходя, мужчины буквально примагнитились глазами к трём алым «вишенкам». Пришлось демонстративно взять их и раздать по одной — «в качестве доли в будущем предприятии».

— Но правило есть правило: доверяй, да проверяй. Мне не справиться без вас, вам — без меня. Как заставить плодоносить дерево, кстати весьма обычное на вид, я знаю, и, поверьте, потратил на это несколько лет не просто так. А теперь, может, займёмся покойниками? Пока они совсем смердеть не начали.

— Мы ещё поговорим на эту тему. В более спокойной обстановке. Вот лода уйдёт… — Стерх махнул рукой в произвольном направлении и ухмыльнулся. — Сволочь ты, Алессо, первостатейная, хоть и натурфилософ! Я так ждал корабль с Большой земли! А теперь из-за тебя жду не дождусь, когда он отчалит! Ладно, давайте носилки, потащим падаль в шлюпку.

Всем хороши шлюпки из эмиратов — остойчивые, достаточно широкие, чтобы сесть на банку[11]по двое и грести каждый одним веслом, но при нужде длины рук хватает и на одного гребца на банку. Вместительные… и ужасно тяжкие на ходу, особенно в основательно нагруженном состоянии. И парус к лодке не полагался. И сделать тут можно было только одно: поймать и впрячься в ритм гребли, вращая вёсла одновременно со всеми. Малейший диссонанс — и маленькое судно вместо движения будет бултыхаться на месте, — это не наши местные поделки на тему полинезийских катамаранов, которые наверняка кто-то в этом мире тоже придумал независимо от нас.

Гребля — особая философия, можно сказать. Чтобы мозг не вскипал, отмеряя равные интервалы времени, рано или поздно учишься впадать в своеобразный транс, когда ритм сам тебя ведёт. При этом работают не только мышцы рук, но и ног, и спины, давая больший выход человеческой силе. Чтобы предъявить покойников, мы решили идти вдоль береговой линии четвёртого острова сразу на третий, к причалам — так было быстрее. Вдобавок шлюпку нужно было гнать так и так — забрать наши заказы, выгружаемые с лоды: часть из них была довольно хрупкой, а о простых эмиратских парнях я уже говорил — излишком интеллекта они явно не страдали. К тому же гребцы на шлюпке ведь сидят спиной вперёд. Неудивительно, что первой неладное заметила Эль:

— Столб дыма на горизонте. — Девушка встала и приложила ладонь козырьком глазам.

— Ага, вот и дымовой сигнал — лода на рейде. Как раз успеваем, — довольно проворчал Рокс.

— Дым… слишком сильный. — В обычно спокойном голосе эльфийки появились тревожные нотки.

Темп гребли тут же сбился — мы побросали вёсла, оборачиваясь.

— Что скажешь, Охотник?

Стерх достал из чехла подзорную трубу, которую везде с собой таскал. Дорогой оптический прибор ему привезли предыдущим рейсом. После того как Мика обзавёлся «капитанской привилегией», у нашего лидера, что называется, взыграло, и он, от сердца оторвав часть своей доли дохода, заказал доставку. Труба была хороша — аж три колена против двух у Охотника, и Мора теперь со своей «прелестью» не расставался, не наигравшись даже за год и раскладывая при всяком удобном случае. Вкупе с фактом о количестве его жён это действо заставляло меня каждый раз тихо хихикать в кулак: неизвестный здесь Зигмунд Фрейд наверняка оказался бы прав насчёт главной фобии нашего мужественного лидера… Хех! Кстати, в негласном мужском соревновании «по длине», скорее всего, выигрывал Гуурака: тот взял себе с Берега Духов только одну застенчивую красавицу…

— Плохой дым, — сообщил Охотник. — Заметили поздно — ветер от нас, сдувает.

— Такое впечатление, что горит часть навесов с пальмовой корпой. Дым слишком чёрный, — вмешался Плуг.

— Тихо! Заткнитесь все! — внезапно прорычал офицер, в момент показавший, что не забыл годы службы и не разучился командовать.

— Чт…

— Тихо! Слышали?!

— Слышали что?

— Хлопки… — Мика показательно свёл ладони четыре раза. — Странные. Как будто… Но не похоже в то же время.

— Это пушки! — Лейт первым рванул к корме и в одиночку, без всякого напряга выкинул за борт первый труп. — Падаль с борта и быстро к берегу!

— Пушки? — тупо переспросил «крестьянин», помогая мне выкинуть третьего жмура. — Но на лоде только…

— Вот именно! Чужой корабль! Залп из четырёх орудий. Корабль военный. Или пират.

— Пират здесь? Откуда?!

— Быстро гребём!

— А я тебе о чём?!