Из рук врага - Сергей Плотников

Мы не успели. Бросив лоду, едва с ходу не выскочили прямо на открытое место около наших домов, но тут нападающие сами нас предупредили: истошный, захлёбывающийся женский крик, казалось, был слышен на другом конце архипелага. Охотник едва успел опрокинуть подсечкой Рокса — Стерх опознал голос одной из своих женщин. Мы тоже попадали в песок, осторожно выглядывая из-за последнего ряда не таких уж густых пальм.

— Пришёл в себя, лейт? — заглянул в глаза другу Мика и перестал прижимать мужика к земле. — Готовь мушкет!

Мора посмотрел на нас дикими глазами — уверен, он бы сорвался, услышь новые женские голоса, но вместо них глухо, хотя на повышенных тонах забубнили мужские — грубые, хриплые и один надменный, командный.

— Имперский, — прошептал Плуг. — Какого песчаного шакала тут…

— Плуг, ты из мушкетона попадёшь с нескольких шагов? — перебил Марсо Гуурака. — Там несколько человек, а с луком ты не умеешь обращаться. Я зарядил медвежьей картечью.

— Да я!..

— Держи. Лейт, вы с Плугом — к навесу сыровялки, оттуда высовывайтесь и стреляйте через сто ударов сердца. Я по кромке леса им в тыл зайду. Эль и Алессо, как насчёт магии?

— Нужна подготовка… — замялся я. — Так — только отвлечь могу. Звуком.

Амулет с колокольным знаком всё ещё болтался на моей шее.

— А ты действительно разбираешься во всей этой дребедени, — хмыкнул бывший эмиратский шелковод. — Обычно живущие «в горних высях философии», как до дела доходит, пытаются смыться, не сделав ничего: Луна, видите ли, не в той фазе, погода нелётная, созвездие Змеи в Третьем доме… Тьфу!

— Алессо, перебегай к стене коптильни и оттуда… Как там твой «звук» работает? — Кажется, голова у нашего командира наконец-то начала соображать.

— Амулет. — Я покрутил камень на шнурке перед носом у Стреха. — Если нажать пальцем на центр, через секунду раздастся громкий звук колокола.

— Насколько громкий?

— Очень громкий. Может быть, оглушающий. Световая пиктограмма яростно пылала на камне: мы с Эль проводили эксперименты по передаче энергии от разных эльфийских ботанических изысков и… эм… слегка увлеклись, остановившись, только когда камень начал ещё и ощутимо нагреваться.

— Самое то! Давай сюда. Сам сиди и не рыпайся, пока не позовём. Там их не может быть много. Камень сам кину.

— Аккуратнее держи, не активируй случайно раньше времени!

— Не учи учёного… Мика, пошёл, мы за тобой! Охотник только кивнул и бесшумно растворился между пальмами. Лук он уже натянул, но его он всегда таскает вместе с мушкетоном…

Всё произошло очень быстро. Мне и Эль, которую тут привычно не посчитали за человека (женщина ведь, какой на фиг бой?), несмотря на то что «колдовали» над зарослями мы показательно вместе, оставалось только сжиматься за толстыми стволами и смотреть, по возможности не высовывая голову. Вот Стерх и Плуг с ручным оружием, больше напоминающим ручные пушки, чем привычного мне вида ружья, бесшумно на фоне очередного взрыва ругани из-за строений прижались к стене навеса для сырого вяления. В воздух от их местоположения, выдавая стрелков, тянулись тонкие дымки от подожжённых фитилей. Бойцы старательно держат своё оружие горизонтально — картечь, сколько её ни пыжуй, может выкатиться из ствола. Вот Рокс размахивается и кидает плоский камень в проход между строениями, в последний момент проведя пальцем по центру, и тот, прежде чем скрыться из вида, вспыхивает видимой только мне зелёной звездой. Через секунду даже земля, кажется, отзывается на сокрушительный звуковой удар!

БО-О-ОМ-М-М!!!

На фоне звука грохот выстрелов обежавших от навеса друзей практически не слышен: а ведь грохают эти металлические трубы калибра «всунь палец» так, что уши закладывает! Стрелы же и подавно бесшумны. Мы расположили все постройки полукругом открытой стороной к пляжу океана, видимому сквозь редкие пальмы, оттуда и идёт обстрел. Фактория и хижины посёлка «джамшутов» на большом острове и вовсе почти на берегу: так проще дотащить от воды и к воде товары, да и днём влажный бриз от моря спасает от почти материковой жары центра островов…

— Сюда! Сюда! — Не надеясь доораться, появившийся между домами Плуг отчаянно махал рукой.

Приобретённая в Башне привычка сработала и на этот раз: выйдя на площадь, как мы называли большую площадку между домами, я невольно на секунду замер, чувствуя, как уходят на задний план эмоции, и причиной этому были не восемь трупов врагов — один почти разорванный выстрелом картечью в упор, один с пулевым ранением в область сердца, пятеро со стрелами в шеях, один из них ещё сучил ногами, пытаясь зажать рассечённую сонную артерию. Ещё одного зарезал Стерх, его офицерский кинжал с золочёной надписью по граде так и остался под левой подмышкой у облачённого в смутно знакомый тёмно-синий военный наряд мужика. Сам Мора бинтовал какой-то тряпкой порез на плече, явно на автомате — слёзы катились из его глаз, смотрящих на…

Только теперь мой мозг опознал то, что сразу заметило подсознание: светло-коричневая груда на потемневшем песке оказалась изломанными детскими телами, причём трое грудничков были насажены на один, наскоро обструганный кол, как мясо на шашлык. Отдельной кучей лежали женские трупы — судя по следам, их стащили вместе, всех четверых. Точнее, оттащили от двух мужских трупов, как и большая часть обряженных в когда-то белые, а сейчас грязно-серые парусиновые рубахи и штаны. Так были одеты все, кроме их, видимо, командира. Чуть в стороне остались ещё живые женщины… Пока живые. Одна уже умирала — заостренный кол пригвоздил её к песку.

Я смотрел на их лица, на их стянутые нашими же шёлковыми скрутками тела, на то, что осталось от лиц после ударов прикладами и ногами — смотрел, казалось, вечно, но вряд ли минуло и мгновение. Смотрел и не узнавал ни одной. Но вдруг понял, что та, с залитым кровью лицом, — это Лима, моя Лима! И отчуждение рассыпалось осколками, как чашка китайского фарфора разлетается вдребезги от удара о камень.

— Эль, аптечку из дома, быстро! Нашу, ту! — Я перехватил вздрагивающую крупной неровной дрожью руку Марсо, подобравшего трофейную широкую саблю (такая, кажется, называется абордажной) и подошедшего прервать мучения своей жены. — Мы её спасём. Я её вытащу!

— Рана смертельная, — уведомил меня подошедший Гуурака. — Ни разу не видел мага, способного исцелить такое. Только мучить будешь её.

— Я сказал — сделаю! — рявкнул я.

С этими людьми я ранее никогда не позволял повышать себе голос — чревато, знаете ли. Однажды, ещё на палубе лоды, Грегори что-то такое ляпнул бывшему офицеру, и мужики, не чинясь, прямо на палубе выяснили отношения. Матросы и «джамшуты» образовали круг… В общем, не только улучшилась вентиляция в зубах у обоих. И если бы не лошадиное здоровье и скалообразное телосложение фермера, Мора его бы просто прикончил прямо там. А так оба свалились одновременно и вечером пили вместе, игнорируя боль в разбитых лицах и сломанных рёбрах. А мне в первый раз пришлось фиксировать перелом руки под одобрительные смешки пациента, опыта у которого в накладывании шин было куда больше…